Ядерная игра, или большая сделка между Трампом и Путиным

Андрей Пионтковский

Российский журналист, политический деятель

Подозреваю, что для Трампа и его советника визит в Москву – пробный шаг в обсуждаемой «большой сделке», слухи о которой муссируются уже больше двух лет и в Москве, и в Вашингтоне.

Вся история размещения советских ракет средней дальности в Европе – это история военно-политического абсурда. Какие задачи возлагались на это грозное оружие его создателями? Ракеты собирались использовать на европейском театре военных действий в случае реальной большой войны с США? Но для этого существовало тактическое ядерное оружие. Ракеты являлись инструментом сдерживания американского ядерного удара? С этой задачей намного эффективнее справлялись советские межконтинентальные ракеты, способные уничтожить американские города. А вот зачем еще держать под прицелом европейские столицы? Чтобы запугать европейцев и развалить НАТО? Однако результаты подобного запугивания оказались как раз обратными. Об этом пишет автор на сайте «Радио Свобода».

Это был тот случай, когда логика производства изделия восторжествовала над военно-политической мыслью относительно его использования. РСД-10 («Пионер») была первой (отсюда, видимо, и название) советской ракетой с тремя разделяющимися боеголовками. Совместить приличную точность попадания по трем разным целям с межконтинентальной дальностью конструкторам сразу не удалось. Но не пропадать же добру, даже если оно не способно нанести вреда нашему главному противнику! Нацелили эти ракеты на европейские города, наклепали несколько сотен. Главный противник в знак атлантической солидарности разместил в Европе свои «Першинги». По договору РСМД 1987 года между СССР и США и те, и другие ракеты были ликвидированы, и обе страны обязались прекратить производство наземных ракет этого класса.

В российских державно-патриотических кругах вот уже более тридцати лет считается хорошим тоном считать этот договор предательским – на том основании, что формула «все на всех» означала, что советских ракет было утилизировано значительно больше, чем американских. Отдал дань этим настроениям и президент Путин в своей знаменитой мюнхенской речи 2007 года. Договор РСМД он включил тогда в свой «обидничек», список несправедливостей, совершенных в отношении России со стороны надменных победителей в холодной войне.

Какая ирония судьбы! Через 11 с половиной лет в Москву прилетает «ястреб» холодной войны Джон Болтон, чтобы разрушить краеугольный камень стратегической стабильности (так сегодня в Москве уважительно величают договор РСМД), усаживается напротив президента России и повторяет тому в лицо основной аргумент против сохранения договора из его же, Путина, мюнхенской речи 2007 года: договор не позволяет России (так же как и США) производить ракеты малой и средней дальности. В то время как соседние с ними государства (и мы знаем, что это не Мексика и не Канада) производят и размещают такие ракеты в больших количествах.

Действительно, Болтон-2018 и Путин-2007 абсолютно правы. У Китая таких ракет уже более тысячи, и они способны держать под прицелом наиболее густонаселенные районы Центральной России. Так вот она, возможность восстановления паритета в этом классе вооружений российскими военными, давно озабоченными экзистенциальной военной угрозой на восточном направлении! В октябре 2009 года, размышляя над этой угрозой, тогдашний начальник Главного штаба Сухопутных войск генерал‑лейтенант Сергей Скоков высказал на официальном сайте Министерства обороны мысль совершенно очевидную и даже банальную, но абсолютно недопустимую для российского официоза в атмосфере последних десятилетий стратегического братания с Китаем и совместной «борьбы с однополярным миром»: «Если мы говорим о Востоке, то это может быть многомиллионная армия с традиционными подходами к ведению боевых действий: прямолинейно, с большим сосредоточением живой силы и огневых средств на отдельных направлениях». То был последний случай, когда российскому военачальнику удалось вслух сказать о китайской угрозе. Вскоре Скоков был отправлен в отставку. При обсуждении угроз безопасности России «Китай» – это неприличное слово из пяти букв, которое в Москве категорически запрещается произносить.

А чего, собственно, хотели бы добиться Болтон и Трамп выходом США из договора РСМД? Я специально подчеркиваю: Болтон и Трамп, потому что большинство в американском истеблишменте довольно скептически относится к этому шагу. Пентагон не собирается размещать ядерные ракеты в Европе, тем более что европейские союзники категорически выступят против этого. Возможно, американские военные хотели бы разместить какое-то количество наземных ракет в Тихоокеанском регионе в целях сдерживания Китая, но это им не так уж важно, у США там достаточно крылатых ракет морского и воздушного базирования.

Подозреваю, что для Трампа и его советника визит в Москву – пробный шаг в обсуждаемой ими «большой сделке», слухи о которой муссируются уже больше двух лет и в Москве, и в Вашингтоне. Болтону – Трампу грезятся лавры Генри Киссинджера и Ричарда Никсона, чей альянс с Китаем в начале 70-х перевернул ход холодной войны и определил ее исход в пользу США. Насколько известно, 94-летний Киссинджер несколько раз посещал Трампа, предлагая ему вывернуть сделку 1972 года наоборот – заключить на этот раз альянс с Россией для сдерживания Китая. Странно, что такой великий комбинатор не видит разницы между Мао-1972 и Путиным-2018, наивно рассматривая российского лидера как потенциального партнера для сделки. Но, чтобы быть партнером, надо прежде всего быть самостоятельным субъектом.

У Мао Цзэдуна такой субъектности было больше чем достаточно. Он объявил СССР свою гибридную войну, когда, спустившись на перрон Ярославского вокзала в Москве в декабре 1949 года, напомнил властелину полумира товарищу Сталину об их с товарищем Лениным обязательстве вернуть Китаю его исконные земли, отторгнутые в свое время империалистическим царским режимом. Сделкой с Никсоном Мао продолжил эту линию противостояния с Москвой, а его наследники сегодня деловито осваивают даже более обширные территории Сибири и Дальнего Востока, позволяя своим младшеньким стратегическим партнерам юридически считать их своими. Но только до первого серьезного неповиновения.

Конфронтация с Западом и курс на «стратегическое партнерство» с Китаем привели не только к маргинализации России, но и к подчинению ее стратегическим интересам Китая и к потере контроля над Дальним Востоком и Сибирью, сначала de facto, а затем и de jure. Мы просто не заметили, как, отчаянно пытаясь собрать хоть каких-нибудь вассалов в «ближнем зарубежье», Россия сама уже превратилась в ближнее зарубежье Китая.

Кремлевская клептократия выдала китайским компаниям десятки лицензий на долгосрочную разработку природных месторождений полезных ископаемых. Пекин открывает перерабатывающие производства на российской территории, если на них будут заняты китайские рабочие. Та же программа включает в себя расширение пограничных пропускных пунктов и «укрепление российско-китайского сотрудничества в сфере трудовой деятельности». В Китае создана специальная госкомпания для инвестиций в сельскохозяйственное производство, предполагающих долгосрочную аренду/скупку земли в России. В распоряжение КНР фактически предоставлены огромные лесные и водные ресурсы Сибири и Дальнего Востока. Собственно, Китай получил все, что ему сегодня необходимо для переваривания «зон опережающего экономического развития». За повторными лицензиями китайцы не придут. Отныне игра будет вестись исключительно по китайским правилам.

Семидесятилетняя китайско-российская война, начавшаяся в декабре 1949 года, закончилась. Россия потерпела поражение. Пекин не настаивает пока на формальной капитуляции, потому что действующая российская администрация активно, чистосердечно и плодотворно сотрудничает с державой-победительницей, способствуя планомерному расширению ее «жизненного пространства». Криминальный кооператив «Озеро» оказался идеальной ликвидационной комиссией России.

Не все коллеги согласятся с моим анализом. Тем интереснее нам всем будет наблюдать результаты контрольного эксперимента или контрольного выстрела, если хотите, в субъектность российского государства. Произойдет это 11 ноября в городе Париже. Президент Франции дал понять, что он хотел бы присоединиться к переговорам о договоре РМСД в формате «тройки» (Макрон, Трамп, Путин). На этой встрече Эммануэль Макрон обнародует консолидированную точку зрения Европейского союза и предложит Трампу и Путину пойти на модификацию договора – запрет на размещение ракет для России и США сохраняется, но только на европейском континенте. Трамп, скорее всего, побурчит, поспорит немного о российских нарушениях договора и в конце концов согласится. Казалось бы, для России в таком решении – очевидные выгоды: на западе для Москвы сохраняется «краеугольный камень безопасности» как гарантия от появления американских ракет, а на востоке появляется свобода выбора, на отсутствие которой Путин справедливо жаловался в своей мюнхенской речи. Полагаю, что Генштаб будет рекомендовать Путину согласиться на предложение европейцев.

Но китайское руководство будет категорически против. Это станет моментом истины; думаю, Путин не посмеет ослушаться. Он откажется от модификации договора, и после провала переговоров в Париже американцы из соглашения выйдут. Путин сможет теперь уже открыто размещать в Калининграде и Белоруссии (но ни в коем случае не за Уралом!) запрещенные договором РМСД наземные крылатые ракеты 9М729 и в то же время говорить о новой гонке вооружений, навязанной ненавистными пиндосами, о стоящих спиной к спине с Великим Китаем русских мучениках, для которых смерть на миру в райском радиоактивном пепле красна.

Если же идея Макрона о тройке не реализуется и Трамп с Путиным будут обсуждать судьбу договора один на один, то сценарий будет еще проще. Саммит в Хельсинки в июле этого года экспериментально продемонстрировал, что по каким-то науке пока неведомым причинам на встречах один на один Путин вертит Трампом как хочет. Так случится и в этот раз: они выйдут к публике и объявят, что договор остается в силе. В Вашингтоне, в отличие от июльского скандала, большого шума по поводу поведения Трампа не последует, а прогрессивная мировая общественность, не исключаю, даже номинирует двух президентов на Нобелевскую премию мира.