Дети и взрослые

Президент Польши Анджей Дуда присоединился к министру иностранных дел Витольд Ващиковскому в неожиданной эскалации напряженности в украинско-польских отношениях. Об этом пишет автор на сайте «Левый берег«.

Если до последнего времени можно было успокаивать себя тем, что резкие заявления главы польского внешнеполитического ведомства связаны прежде всего с его попытками сохранить кресло, на которое нацелились сразу несколько конкурентов, то заявление главы государства многое меняет.

Анджею Дуде не нужно заботиться о сохранении должности. Даже о благосклонности лидера польских правых Ярослава Качиньского президенту Польши не нужно задумываться так, как другим польским царедворцам — Дуда уже демонстрировал свою готовность идти наперекор мнению вождя тогда, когда слепое следование указаниям могло бросить тень на его собственную репутацию. Поэтому не стоит скрывать от самих себя, что мы имеем дело с самой настоящей тенденцией. И эта тенденция отражает то, что Украина уже проходила в отношениях с другой бывшей метрополией — Россией. Вначале искреннее неверие, что «они» действительно могут иметь собственное мнение о своей истории и своей кадровой политике. Затем — снисходительные барские советы относительно того, как нужно вести себя на самом деле, чтобы не раздражать старшего друга. Потом — жесткие оскорбительные высказывания и даже кадровые рекомендации, кого куда назначать. Разделение украинских политиков на «хороших» и «плохих» в зависимости от капризов Москвы или Варшавы. Ну и, наконец — экономическая блокада и военная агрессия.

Последний пункт относится исключительно к России, но не относится к Польше. Не относится просто потому, что в отличие от авторитарной и живущей имперскими иллюзиями России Польша — демократическое государство, которое к тому же находится внутри западных интеграционных структур, Евросоюза и НАТО. Причём в этих структурах Польша отнюдь не является лидером, ее экономика прямо зависит от европейской помощи, ее безопасность — от присутствия войск НАТО на ее территории и вообще готовности НАТО защищать Восток. Именно поэтому я бы не относился серьезно к польским политическим заявлениям — от кого бы они не исходили и каким бы суровым тоном не произносились.

Эта политическая реальность никак не связана с УПА, Армией Крайовой, довоенной Польшей и столкновениями поляков и украинцев. Современная Польша — при всей своей готовности апеллировать к историческому наследию Польши Пястов или Пилсудского (Дмовского, ненужного зачеркнуть) — совершенно новое государство, которое было воссоздано победителями во Второй Мировой войне, да к тому же частично на другой территории. Полякам не удалось сохранить ни государство Пястов и Ягеллонов, ни государство Пилсудского и Дмовского, да и послевоенная Польша стала реальным политическим субъектом только после краха Советского Союза и Варшавского договора. И современная Украина — при всей нашей готовности апеллировать к историческому наследию Киевской Руси, Гетьманщины или УНР — совершенно новое государство, территориально сложившееся в годы советской оккупации, получившая независимость в результате краха империи и ставшая реальным политическим субъектом только после Майдана и нападения России. Из этого и надо исходить.

Попытки определять взаимные интересы историей государств, которые их жители не смогли защитить от врага — разновидность политической шизофрении. Да и шизофрения эта в польско-украинском случае бесплодна. Для каждой из сторон естественным выводом из взаимной ссоры мог бы стать союз с Москвой — и поляки, и украинцы так уже много раз делали в своих утраченных государствах. Но Ярослава Качинского, генерирующего политическое средневековье в современной Польше не пускает в Кремль самолёт его незабвенного брата, а нас — война на Донбассе и аннексия Крыма. Именно поэтому Киев и Варшава просто обречены друг на друга и все обвинения в «использовании», которыми вдруг стала щеголять польская сторона — свидетельства элементарного отсутствия реалистичного мышления. Это как в семье: зачем угрожать супругу и обвинять его, когда тебе идти просто не к кому?

При этом в нынешней ситуации Польша нуждается в Украине куда больше, чем Украина в Польше. Варшава не играет — и в силу своего окраинного положения в европейской политике просто не может играть — никакой реальной роли в урегулировании украинских кризисов. Зато Украина превратилась уже не в теоретический, а в самый что ни на есть настоящий буфер между Польшей и Россией, причём платит за сдерживание российского реваншизма жизнями своих граждан. Конечно, польский бизнес — если только мы изменим правила игры — может стать важным инвестором в украинскую экономику. Но точно также в отсутствие коррупции может прийти любой другой бизнес. А вот то, что Польша закрывает демографическую дыру, возникшую в результате успеха реформ, приезжающими работать украинцами — это уже не теория, это практика. Поэтому прежде чем поинтересоваться, как мы используем Польшу, необходимо помнить, как Польша использует нас. И если уж говорить начистоту — без успеха нашей интеграции в Европу Польша так навсегда и останется окраиной Запада, с подозрением всматривающейся в Восток. Польша имеет шанс переместиться в центр только в том случае, если окраиной Запада станет Украина. И не известно еще, для кого из нас это важнее.

Можно, конечно, оскорбляться после каждого неумного заявления. Можно начинать выискивать собственные исторические факты, свой мартиролог, доказывать, кто кого когда убил и предал. Но все это с точки зрения реальных государственных интересов современной Украины и современной Польши настолько провинциально, мелко и глупо, что не хочется даже комментировать. Гораздо разумнее — не отказываясь от своих позиций, разумеется — разговаривать с нынешними польскими руководителями как с капризными маленькими детьми, безвозвратно застрявшими в прошлом и не ощущающими логики современного мира.

Но стоит помнить, что на смену этим детям обязательно придут взрослые.