Эффект Киссинджера

Виталий Портников

Журналист, публицист

Появление информации о возможном участии бывшего государственного секретаря Соединенных Штатов Генри Киссинджера в выработке некоего плана достижения взаимопонимания между администрацией Дональда Трампа и руководством России отсылает нас к событиям 40-летней давности, когда Киссинджер – ведущий дипломат в администрациях президентов Ричарда Никсона и Джеральда Форда – добивался разрядки напряженности во взаимоотношениях с Советским Союзом. Но проводить параллели между задачами Киссенджера тогда и теперь я бы поостерегся.

Главным конфликтом Москвы и Вашингтона на тот момент было сохранение двух сверхдержав в зонах влияния, обозначенных после второй мировой войны. Для того, чтобы остановить Кремль от попыток расширить эту зону влияния, Никсон и Киссинджер пошли на беспрецедентный шаг, отказавшись от полномасштабной поддержки правительства Китайской Республики на Тайване и признав режим Мао Цзэдуна в Пекине. Таким образом, Никсон и Киссинджер рассчитывали создать эффектный противовес советским амбициям.

Нужно сказать, что к особому успеху эта тактика не привела. СССР действительно согласился на переговоры по разоружению с Соединенными Штатами, но от расширения сферы влияния отнюдь не отказался. Ангола, Мозамбик, Никарагуа, Гренада, Афганистан – все это было уже после китайско-американского примирения. После него Москва готова была влезть не только в Африку или Азию, но и в Латинскую Америку.

Между прочим, некоторые режимы, установленные тогда при советском содействии, остаются союзниками России по сей день – например, режим Даниэля Ортеги. Война в Афганистане покончила и с сокращением вооружений. Так что политику Никсона и Киссинджера на советском направлении можно определить одним емким словом: фиаско. Настоящим победителем оказался Рональд Рейган, который не боялся помогать противникам Кремля и даже высадил десант, чтобы уничтожить просоветский (точнее – прокубинский) режим на Гренаде. А потом Советский Союз просто догнил, и его мерзкое чучело упало к ногам американцев. Никакому Киссиджеру не оживить этот кусок гнилого тряпья.

Тем более, что цели Владимира Путина не сравнимы с целями Леонида Брежнева. У Брежнева сфера влияния уже была – и ресурсы на ее сохранение и умножение тоже были. У Путина сферы влияния нет – и ресурсов для ее появления и сохранения тоже нет. Но это не мешает Путину мечтать о возможностях Брежнева. Российскому президенту нужен не какой-то там Крым, не кусок истерзанного Донбасса, даже не Украина. Ему нужен Советский Союз с послевоенной зоной влияния Москвы. С Путиным совершенно бессмысленно договариваться о «закрытии глаз» на Крым в обмен на уход с Донбасса. Путину нужна не «нейтральная» Украина, оформление которой может прийти в голову «прагматикам» из команды Трампа. Ему нужна послушная Украина. Послушная Беларусь. Послушный Казахстан. Послушные страны Балтии. Послушные страны Центральной Европы.

Хотел бы я посмотреть на волшебную палочку Киссинджера. Может он и в самом деле волшебник и я плохо изучал его биографию?

И самое главное – что если администрация Трампа действительно готова к серьезному конфликту с Китаем, она не может рассчитывать на содействие России – даже если согласится на все условия Путина. Россия – давно уже не Советский Союз. Это Советский Союз был равным партнером США и КНР, их противником и конкурентом. Россия всего лишь младший партнер Китая. Она может позволить себе конфронтацию с Соединенными Штатами, с Европейским Союзом, с Турцией. Но только не с Китаем. Конфронтация с Китаем – это конец России. И если в Вашингтоне этого в самом деле не понимают в теории, значит поймут на практике.

Если Дональд Трамп действительно хочет успеха во взаимоотношениях с Владимиром Путиным, он должен вести себя с Кремлем как Рональд Рейган – уверенно, жестко, дерзко и бескомпромиссно. И он выиграет все – и даже больше. Но никто в целом мире не может помешать Дональду Трампу повторить политический опыт Ричарда Никсона.

Только нужно помнить, чем завершился этот опыт для президента США и отношений Москвы и Вашингтона.