Этого броска не должно быть — для блага мира, для блага Украины и для блага самой России — ведь агрессор всегда платит полную цену, как Германия в 1945.
Уже четвертый день мир обсуждает подписание так называемой формулы Штайнмайера, хотя мало кто знает точные позиции соглашений от 1 октября. Их не знают депутаты Верховной рады, их не знаю и я. Но одно за другим европейские правительства приветствуют подписание. И это понятно — от войны в Украине устали все. Украинцы — от гибели и увечий людей, от беженства. Европа и мир — от санкций, которые мешают извлекать прибыль от торговли с Россией, от инвестирования денег в этот необъятный рынок. Кремль больше всех заинтересован в умиротворении. О погибающих людях России здесь не говорят. Эта информация засекречена и скрыта, но санкции давят российскую экономику нешуточно, а кроме того, проиграв большую авантюру по покорению Украины, Путин мечтает окончательно утвердить за Россией Крым и убедить своих «друзей» из ближайшего окружения, что он всё предвидел заранее и решил задачу — Крым российский, а место России в мировом сообществе восстановлено и санкции сняты. Это его мечта, его идея фикс.
Я совсем не хочу становиться стороной внутриукраинского политического процесса. И изнутри Украины обсуждать подписание формулы Штайнмайера не буду. Но меня весьма волнуют последствия этого действия для России и мира.
В 2014 году с конца февраля Кремль осуществлял агрессию в Украине. Он отторг одну из ее областей и присоединил ее к РФ. Он ввел войска в Донбасс и в кровопролитных сражениях под Иловайском, в Дебальцево, к востоку от Мариуполя, в районе аэропорта Донецка заставил отступать украинскую армию и занял существенную часть Луганской и Донецкой областей. В занятых российской армией районах Кремль создал две марионеточные «республики» под собственным протекторатом. Такова реальность.
Перед миром стоит альтернатива — признать право на агрессию и узаконить её плоды, или всецело осудить агрессию и требовать установление status quo ante bellum и выплат со стороны агрессора компенсаций пострадавшей стороне как справедливого возмещения ущерба и штрафа, чтоб впредь не повадно было разбойничать.
До 1 октября Европа и мир твердо стояли на этом последнем принципе, отлично помня, что умиротворение агрессора Гитлера Великобританией и Францией в Мюнхене привело не к миру, а к большой войне менее чем через год.
И вот 1 октября 2019 года эта позиция потрясена, как кажется, до основания. Оккупированным районам Донбасса обещан «особый» статус (никто не знает какой), выборы в этих районах должны пройти не после возвращения их под контроль Украины, а до этого, лишь в присутствии наблюдателей ОБСЕ. Как кажется, даже контроль над границей с Россией не возвращается Украине. Таким образом, Европа закрепляет плоды российской агрессии на Донбассе. Любой новый агрессор теперь может сослаться на пример Кремля, а престиж Путина среди политиков, уважающих только силу, возрастет неимоверно. Он захватил и удержал захваченное. Все поклонились ему и признали его права. Надо было пять лет простоять и не согнуться, а угрожать миру ядерным пеплом, — и согнулась противостоявшая Путину Европа. Ай да Путин, ай да молодец! А про Крым и вовсе забыли, ну что там какой-то Крым, зато путь для сотрудничества с Россией вновь открыт. Путин, диктатор в бедной стране, из которой бегут сотни тысяч людей и миллиарды долларов, оказался величайшим политиком современности. «Кто смел, тот и съел» — и ничего, все стерпели, а многие даже и научились теперь, как должен себя вести настоящий правитель, а не какая-то Ангела Меркель с ее немодной совестью и нравственной ответственностью за мир.
И тогда, в 1938−39 годах эйфория в отношении Гитлера по всей Европе была велика. Его называли самым значительным государственным деятелем мира, даже английский король Георг VI испытывал к нему большую приязнь. Всё стало проясняться во время Битвы за Британию, когда «великий европейский джентльмен» сравнивал с землей уже не Варшаву и Гданьск, а Лондон и Ливерпуль. И понадобилось заплатить от 55 до 80 миллионов жизней, чтобы искупить вину умиротворения агрессора.
На мой взгляд, то, что произошло 1 октября — это очень большой шаг к новому Мюнхену. Россия бедна, но вовсе не слаба в военном отношении. Теперь затрепещет батька, и крепкий старик Нурсултан призадумается над судьбой своего Казахстана. Ведь русские живут не только в Донбассе и Крыму, но и в Латгалии, Нарве, Киргизии, да мало ли еще где. Да хоть в Зимбабве и Сирии.
В действительности позиция Европы, на мой взгляд, должна быть еще более жесткой, чем 5 лет назад. Никакой поблажки агрессору, никакого особого статуса оккупированным территориям Украины. Но, что действительно важно, это принуждение Европой Украины к имплементации у себя европейских хартий о национальных меньшинствах и их языках. (И в России необходимо применить эти правила европейских конвенций о национальных меньшинствах и языках). В тех областях и районах, где значительная часть граждан желает вторым языком иметь русский (а где-то крымско-татарский, а где-то болгарский и т. д.) они должны его иметь на административном уровне, как шведы на Аландских островах Финляндии и в округе Турку. Это важно, и это снимает проблему востока Украины по существу, и никакие особые статусы при этом не нужны. И агрессор не умиротворен, а наказан. И никому не повадно будет повторять путинский опыт откусывания кусков от тела соседа.
Мир стоит перед очень серьезным выбором. Кремль и Смоленская площадь затаились, как перед броском на жертву. Этого броска не должно быть для блага мира, для блага Украины и, в первую очередь, для блага самой России — ведь агрессор в конце концов всегда платит полную цену, как Германия в 1945.