Момент истины для Зеленского

Андрей Пионтковский

Российский журналист, политический деятель

Через месяц-полтора в Париже с большой помпой пройдет саммит «Нормандской четверки». С какими же людьми окажется в одном зале Елисейского дворца молодой глава украинского государства?

В течение двух прошедших избирательных кампаний политтехнологи будущих победителей настойчиво внушали гражданам Украины два мема. Первый: предыдущие 5 лет у власти в стране была партия войны, а сейчас вы должны голосовать за гуманную партию мира, которая просто перестанет стрелять. Второй: в Украине происходит внутренний конфликт, который мы должны разрешить между собой. На Донбассе живут наши граждане, такие же как мы, простые украинцы, нужно протянуть им руку, нужно выпросить у европейцев $10−15 млрд на восстановление разрушенных войной территорий.

Этот дискурс — альфа и омега российской политической пропаганды, ядро её информационной войны против Украины. Войны, в которой на стороне противника оказались захваченные либо Виктором Медведчуком, либо Игорем Коломойским ведущие украинские средства массовой информации. Жертве агрессии навязывался комплекс вины за сопротивление агрессору. Вся Украина целенаправленно превращалась в вечно оправдывающихся на российских телеканалах «украинских экспертов». Об этом пишет автор на сайте «Радио Свободы».

Новая киевская власть, приняв от заклейменной и побежденной ею «партии войны» ответственность за страну и выполняя свои предвыборные обещания, действительно попыталась просто перестать стрелять. «Но такие же, как и мы» простые украинцы с другой стороны почему-то продолжают стрелять и убивать. Прекращение огня, согласованное партией мира на встрече с «такими же украинцами» в Минске, стало 70-м после 69 таких же попыток «партии войны» и закончилось тем же, что и все предыдущие. За полгода «борьбы за мир» теневые и публичные вожди и идеологи партии мира не только не предложили обществу какой-либо дорожной карты движения к миру, но даже не сформулировали своё определение «мира», то есть цели этого движения.

Попытаемся восполнить такой терминологический пробел и разобраться в возможных трактовках понятия «мир». Война СССР против Латвии, Литвы, Эстонии началась в октябре 1939 года с вводом на их территории советских войск, без сопротивления и при вынужденном согласии властей этих стран. Продолжалась она в различных формах 55 лет и закончилась в августе 1994 года выводом российских войск, через 3 года после распада СССР. Аналогичный абзац в будущих учебниках истории будет начинаться словами «Война России против Украины началась 20 февраля 2014 года» (дата, любезно выбитая Министерством обороны РФ на медальках «За покорение Крыма»), а завершаться так: «Продолжалась она… лет и закончилась в 202… году выводом российских войск и флота из Крыма через 3 дня после третьего распада Российской империи».

Оба сценария (исторический балтийский и футуристический украинский) соответствуют самому строгому и точному с позиций международного права определению справедливого мира, заканчивающего несправедливую агрессивную войну. Такое определение мира должно присутствовать как смыслообразующая историческая перспектива в сознании каждого украинского политика и гражданина. Но по объективным причинам оно не может быть реализовано в текущей повестке дня.

В конце февраля 2014 года Украина не имела не только боеспособной армии, но и других функционировавших государственных институтов. Люди, принимавшие тогда решения, находились под давлением западных гарантов (!) территориальной целостности Украины, настоятельно рекомендовавших не оказывать сопротивления агрессору (тоже гаранту!!!). Владимир Путин не скрывал тогда своих планов «вернуть» «Русскому миру» «исконную» Новороссию из 10−12 украинских областей. После шоковой заминки Украина выбрала сопротивление.

В результате сложилась патовая ситуация, сохраняющаяся уже несколько лет. В Украине появилась армия, способная в случае дальнейшей российской агрессии нанести войскам противника потери, неприемлемые для российского общества. Уже в 2014 году данные о текущих потерях были засекречены путинским режимом. Вместо лучезарной Новороссии Кремлю пришлось ограничиться огрызком созданных им восточноукраинских сепаратистских республик. В то же время освободить в наступательной операции территории, находящиеся под фактическим контролем военной сверхдержавы, и установить справедливый мир украинская армия не сможет.

Мир, который киевская партия мира, видимо, действительно собиралась принести своим избирателям, — это малый локальный, не восстанавливающий справедливость, но очень важный и необходимый для уставшей от пятилетней войны страны мир, то есть прекращение огня и гибели людей на линии разведения сторон. Не сомневаюсь, что Владимир Зеленский искренне полагал: для этого мира надо просто перестать стрелять. Надеюсь, что украинский президент уже начинает понимать, что Путин, без участия которого ни один выстрел не раздастся с той стороны, не перестанет стрелять, пока он, Зеленский, перед ним не капитулирует.

На шестой год войны пора понять цели и стратегию противника. До последнего своего вздоха во власти Путин будет неустанно добиваться расчленения и уничтожения независимой Украины. После провала лобового плана создания Новороссии Кремль избрал более изощренный сценарий — вталкивание, ничего в ней не меняя, раковой опухоли «ДНР» и «ЛНР» в политическое тело Украины. Путину не нужны какие-то дополнительные куски украинской территории, ему нужна вся Украина, которая под аплодисменты отменяющего антикремлевские санкции Запада проглотит наживку «восстановления её территориальной целостности». Путину нужна Украина, которая послушно объявит ОРДЛО легитимной своей частью при сохраняющемся там всевластии российских силовиков, при прямом политическом правлении из Москвы, при сотнях томящихся в пыточных подвалах патриотов Украины, которых даже не вносят в списки для обмена. Более того, Украина станет открытым гуляй-полем без той территориальной границы, которую сегодня на участке разведения сторон защищают подразделения национальной армии.

Все разговоры о «таких же, как мы, украинцах» направлены на одно: убрать ВСУ с занимаемых ими позиций и открыть «ихтамнетам» путь вглубь страны. О том, куда именно «ихтамнеты» будут расползаться, недавно поведал сам Путин, пометив новую территорию своим указом, согласно которому российские паспорта будут раздаваться в первую очередь не только жителям ОРДЛО, но и на всей территории Донецкой и Луганской областей, по состоянию на 14 апреля 2014 года. Это свидетельствует о замыслах взятия Мариуполя и расширении ОРДЛО как минимум до прежних границ Донецкой и Луганской областей, а дальше уж как получится.

Именно этому плану «восстановления территориальной целостности» сопротивлялась украинская «партия войны». В 2015—2016 году руководители Франции и Германии неоднократно приезжали в Киев и требовали изменить конституцию в направлении так называемой федерализации, но властям Украины удалось тогда отстоять свою позицию, указывая на невыполнение Россией взятых ею на себя обязательств по Минским соглашениям — вывод «ихтамнетов» и военной техники и возвращение Украине контроля над её государственной границей. Десятки перемирий были сорваны Москвой именно потому, что постоянная гибель людей на разделительной линии была необходима российским властям как средство психологического давления на Украину с целью заставить ее «воссоединиться» с ОРДЛО.

Основной российский пропагандистский инструмент демонизации Украины — гибель людей во время перестрелок вдоль линии прекращения огня. Причём обвиняется в этом всегда исключительно украинская сторона. Но известно из опыта трагедий прошлых лет, известно из самой природы кремлевской власти, что обстрелы не раз устраивались самими «ихтамнетами» для демонстрации жертв перед оперативно привезенными телевизионными камерами. Так, может быть, ради того локального мира, которого так жаждет украинское общество, ради сохранения жизней военнослужащих и мирных жителей действительно стоит «поцеловать злодею ручку» и подписать исторический документ о «восстановлении территориальной целостности Украины»?

Но, во-первых, злодей, уже лизнувший украинской крови, никогда не остановится, если ему не оказывать сопротивления. Да, прекратятся выстрелы на линии разделения сторон. Однако после «братского воссоединения» исчезнет за ненадобностью сама разделительная линия и выстрелы «доведенных до отчаяния шахтёров и трактористов» могут прозвучать в Мариуполе, Харькове, Одессе. А во-вторых, есть гораздо лучший способ добиться локального мира.

Практическая ценность этих соглашений заключалась в их первых пунктах: прекращение огня, разведение сторон, освобождение задержанных лиц. Все остальные положения — это ненаучная фантастика. Никогда Путин не отдаст Украине контроль над её государственной границей, никогда не выведет с её территории своих «зелёных человечков». А для Украины так называемое братское воссоединение с ОРДЛО на путинских условиях равняется национальному самоубийству. Прекращение огня так и не достигнуто до сих пор именно потому, что российская сторона в нём не заинтересована. Для действительного выполнения ключевого положения Минских соглашений необходима глубокая демилитаризованная зона с введением в неё международных миротворцев. Только так можно пресечь российские провокации и лишить Кремль возможности периодически срывать прекращение огня и обвинять в этом Украину.

Да, это замораживание конфликта. Но то, что сейчас пытаются навязать Украине, намного хуже. Это расползание конфликта на территорию всей Украины. Россия будет противиться такому сценарию и в ответ на отказ от «братского воссоединения» станет угрожать аннексией захваченной территории. Но, во-первых, позиция Кремля окажется политически уязвимой, потому что гарантированное прекращение огня будет поддержано в Украине всеми, включая население оккупированных территорий. А во-вторых, не важно, как именно Россия будет называть свою фактическую оккупацию Донбасса, оккупация всё равно останется незаконной и прекратится после падения путинского режима.

Eсли ещё осталась какая-то политическая воля у лидеров Франции и Германии, то пусть они используют ее на воплощение программы-минимум реального разведения сторон. Положение, однако, осложняется тем, что в последние несколько месяцев буквально на наших глазах происходит обвал внешнеполитических позиций украинского государства: возвращение России в ПАСЕ, из которой она была изгнана за аннексию Крыма; демонстративное приглашение Эммануэлем Макроном Путина в Брегансон накануне саммита G7; попытка президента США Дональда Трампа заморозить военную помощь Украине и его энергичная кампания по возвращению Путина в G8.

Макрон и Путин, судя по всему, активно готовят сегодня за спиной Украины сделку, которую попытаются навязать Киеву на ближайшей встрече в рамках «Нормандской четверки». Какая ирония истории! В 1938 году в Мюнхене западные союзники Чехословакии заставили её отдать Судетскую область, чтобы умиротворить агрессора. А через полгода Гитлер захватил всю страну. 81 год спустя в Париже западные союзники собираются заставить Украину «принять обратно» находящиеся под контролем сепаратистов и Кремля территории, создать агрессору плацдарм для подчинения всей страны. А через полгода Путин может…
Что же произошло? У всех этих крайне негативных для Украины и нагрянувших как бы вдруг явлений должна быть какая-то одна общая причина. А произошло в точности то, о чем я предупреждал несколько месяцев назад: «Постоянное повторение коллективным Зеленским кремлевской шпаргалки о некоей „партии войны“, правившей в Украине предыдущие 5 лет, является предательством сражающейся с агрессором Украины, предательством, нацеленным на подрыв системы ее международных союзов, в тяжелейших условиях созданной украинской дипломатией. Я нахожусь в Вашингтоне и не понаслышке знаю, каких усилий друзьям Украины на Западе стоит каждый шаг, направленный на её поддержку, какие влиятельные силы только и ждут любого предлога и повода, чтобы „сдать“ Украину агрессору ради каких-то финансовых или геополитических сделок с кремлевским диктатором. И уж, во всяком случае, Запад никогда не будет более проукраинским, чем украинское руководство. Запад с облегчением откажется от антикремлевских санкций при первых признаках капитуляции украинской власти».

Сегодняшний внешнеполитический кураж Путина, вдохновленного ослаблением западной поддержки Украины, порождён самими украинцами. Путин проигрывал гибридную войну в Украине, и западные санкции наносили его режиму серьёзный ущерб. Но синхронная кампания кремлевских и ведущих украинских телеканалов против придуманной ими «партии войны» преподнесла ему воистину царский подарок. Обличая предыдущую власть как «партию войны», капитулянты представили мировому сообществу само украинское государство в качестве «партии войны» и тем самым сняли с Кремля ответственность за агрессию.

Поддержка Украины со стороны Запада до последнего времени обеспечивалась благодаря принципиальности и самоотверженности таких друзей этой страны, как Курт Волкер, Даля Грибаускайте, Дональд Туск. Но какой же трагической ошибкой украинцев было подарить своему смертельному врагу огромный внешнеполитический успех как раз в тот момент, когда хозяин Кремля в нём отчаянно нуждался — на пороге нарастающего масштабного внутриполитического кризиса в России! Ошибку эту сознательно навязал обществу «коллективный Зеленский». Бороться с тяжелыми для Украины последствиями (или смириться с ними) предстоит физическому Зеленскому. Очень скоро и на глазах всего мира.

Через месяц-полтора в Париже с большой помпой пройдет саммит «Нормандской четверки». С какими же людьми окажется в одном зале Елисейского дворца молодой глава украинского государства? Это президент Франции, с упоением играющий в любимую игру всех французских правителей — Grandeur de France («Величие Франции»). Непременным атрибутом такой игры на протяжении всего XX века были «особые отношения» с Москвой. Это утомленная Ангела Меркель, не способная более противостоять немецкому бизнесу и своим социал-демократическим партнерам по коалиции, требующим verstehen Putin (понять Путина). Для очистки совести ей, так же как и французскому коллеге, обязательно надо получить от Украины справку о хорошем поведении Путина. Переговоры в такой компании и станут для президента Украины моментом истины, который не читки требует с актера, а полной гибели всерьез.