Оборона Кремля

Митинг в Москве стал жирной точкой в целой серии политических ошибок, совершенных Путиным. Его режим уже ничего не может предложить стране, кроме страха наказания.

В день, когда более 10 тысяч москвичей вышли на несанкционированные акции протеста против Владимира Путина, сам российский президент забрался в шарообразный батискаф и без всякой видимой цели ушел на дно Финского залива.

Фото Путина, погруженного во тьму залива внутри небольшой герметичной сферы, живо напомнило о событиях столетней давности. В начале 1918 года император Николай II из‑за народных волнений был вынужден отречься от престола. Произошло это на станции Дно. Историческая рифма очевидна.

Путину 27 июля отрекаться не пришлось, но в этот день его власть лишилась очень важной составляющей — инструмента воспроизводства своей легитимности. Итог целой серии политических ошибок, совершенных за последние несколько недель. Об этом пишет автор на сайте «НВ».

В сентябре в Москве должны пройти выборы в городской парламент — Думу. 45 депутатов формируют городской бюджет в $ 37 млрд, поэтому даже одно депутатское место — это колоссальный ресурс.

Но еще важнее то, что место депутата Мосгордумы — идеальная стартовая площадка для начала федеральной политической карьеры. Например, для похода в Госдуму со всеми ее возможностями.

Поэтому Кремль поставил московским властям задачу: ни один враг Путина не должен попасть в городской парламент.

Однако в силу их подавляющей популярности фальсификации не годились. Единственным способом не пропустить оппозиционеров в Мосгордуму стал запрет на участие в выборах. Под надуманными предлогами власть не позволила им даже зарегистрироваться.

Видимо, предполагалось, что это решение никто не заметит. Власть даже разрешила всем недовольным 20 июля провести митинг протеста. К удивлению присутствовавших, на акцию собрались 26 тыс. человек — огромное для летней Москвы число. При этом они пообещали, что придут вновь, если оппозиционеров не зарегистрируют.

Кремль оказался перед неприятной дилеммой. Либо отступить и пустить оппозицию на первую линию своей обороны — в Мосгордуму, либо настоять на своем, лишив предстоящие выборы легитимности.

Неожиданно широкий размах запрещенных акций протеста 27 июля очень напугал власть. Управление кризисом было передано от московской мэрии силовикам. И они решили проблему по‑своему: посадили под арест и завели уголовные дела на всех потенциальных кандидатов от оппозиции.

Кремль фактически отменил институт выборов: нечестных, имитационных — любых. После минувшей субботы уголовным преступлением в РФ стало даже несанкционированное желание стать кандидатом.

Таким образом администрация Путина дает понять оппонентам, что получить власть легальными методами (на выборах) никто, ни при каких обстоятельствах им не позволит.

Однако, выкинув оппозицию в нелегальное поле, Кремль и себя поставил в положение оккупационной силы, которая, разумеется, не может дать местному населению права выбирать свою судьбу.

Все прекрасно видели, как он демонстративно вспорол и выпотрошил институт московских выборов, отказавшись даже от имитации конкуренции. А это признание собственной электоральной импотенции и, как следствие, невозможность подтвердить свою легитимность.

Ранее режим держался на реально существовавшей широкой поддержке Путина. Сначала ее обеспечивали нефтяные сверхдоходы, а затем эйфория от захвата Крыма и безжалостная массированная пропаганда. Полицейские дубинки нужны были лишь изредка — погонять нытиков-либералов.

Но еще в 2018‑м Крым подзабылся, а после пенсионной реформы телевизор окончательно проиграл холодильнику. Сирия и Украина стали никому не интересны. Успехов в экономике нет и не предвидится.

Рейтинг Путина посыпался — последний относительно честный опрос ВЦИОМа показал 31 %. Даже в глухой провинции поддержанных президентом РФ кандидатов стали побеждать трактористы, домохозяйки и едва ли не говорящие попугаи. Никакие фальсификации не помогали.

С точки зрения администрации Путина, проводить какие‑либо выборы в Москве просто опасно. После 27 июля стало ясно, что из института укрепления вертикали власти они переродились в стенобитное орудие, которое оппозиция радостно тащит к Кремлю.

В почти военной ситуации управление кризисом из мэрии перешло опричникам в МВД и Следственном комитете. А полицейские дубинки из вспомогательного инструмента укрепления режима моментально превратились в главную опору вертикали власти и единственный источник ее легитимности.

В современном мире режимы такого рода обычно долго не существуют. Людям нужна хоть какая‑то причина слушаться власть, кроме страха наказания. Но ничего иного Путин предложить своей стране уже не может.

3 августа в Москве пройдут очередные акции протеста против режима. На этот раз люди намерены повторить опыт 27 июля и одновременно собираться во множестве разных мест, чтобы дезориентировать полицию и распылить ее силы.