Цензурный Сталинград. Как запретить неприятное и обидное

Леонид Швец

Журналист, публицист

Культурные запреты — занятие увлекательное и затягивающее. В конечном итоге — на дно.

В России очередной кинопереполох: 25 января должен был появиться в прокате фильм «Смерть Сталина», снятый британским режиссёром Армандо Иануччи. Культурные деятели, входящие в общественный совет министерства культуры, ознакомившиеся с картиной в понедельник, 22 января, заявили, что будут в срочном порядке требовать переноса показа минимум на полгода, и уже на следующий день прокатное удостоверение фильма было отозвано.

Западные критики приняли фильм на ура, называя его одной из лучших кинокомедий последнего времени и несомненным успехом режиссёра, а на фестивале в Торонто «Смерть Сталина» удостоилась нескольких наград. Однако российские деятели культуры, среди которых и обязательные в таких случаях режиссёры Никита Михалков и Владимир Бортко, сочли фильм оскорбительным и не имеющим ни исторической, ни художественной ценности: «Это пасквиль на историю нашей страны, злобная и абсолютно неуместная якобы «комедия», очерняющая память о наших гражданах, победивших фашизм». А тут ещё на носу 75-я годовщина Сталинградской битвы. Один из деятелей при этом откровенно сказал, что выход подобного произведения нежелателен накануне выборов президента. Вот это ближе к сути.

Иануччи, мастер политической сатиры, снял фильм о том, как советские руководители из ближнего сталинского круга в страхе и взаимном недоверии делят власть после смерти вождя. «Литературной» основой для сюжета стал большой французский комикс на эту тему, жёсткий и остроумный. Вызовом для авторов фильма было показать одновременно и комическую, и трагическую сторону вещей. Сколько бы ни были жалки и смешны персонажи, в результате их решений гибли люди, порой сотни тысяч и миллионы людей. Комедия времён террора не самый простой жанр. Армандо Иануччи, привлекший на роли советских руководителей выдающихся киноактёров, по мнению западных критиков, со сложной задачей блестяще справился.

Бдительные путинские охранители устоев заподозрили нехорошее ещё осенью, когда фильм прошёл на фестивале в Торонто и в британском прокате. Уже тогда член Общественной палаты Павел Пожигайло заявил, что «Смерть Сталина» может быть «элементом технологии оранжевых революций». Ещё бы, одна из самых популярных и болезненных тем в современной России: что будет после Путина? Да вот что-то подобное показанному в фильме и будет.

Россия и остальной мир давно и всё больше расходятся в представлениях о том, что такое хорошо и что такое плохо. Но и у Украины имеется свой «Сталинград» — в буквальном смысле, книга британского историка Энтони Бивора «Сталинград». Труду уже два десятка лет, в 1999 году он получил престижную британскую премию Сэмюеля Джонсона, а вот в 2018 году украинские эксперты, работающие при Министерстве культуры, сочли отдельные фрагменты книги антиукраинскими. В них речь идёт об участии подразделений украинских националистов в расстрелах детей по приказам немецкого командования.

Кстати, в 2015 году книгу Энтони Бивора «Падение Берлина» изъяли из библиотек Свердловской области решением тамошних руководителей культуры, её сочли «клеветой на Красную Армию»: тамошним борцам за историческую правду не понравились свидетельства преступлений советских солдат на территории Германии. История такая штука, каждый в ней найдёт страшное и лично для себя обидное и неприятное. Выход? Запретить обидную историю, оставить приятную.

Кстати, есть у нас и своя «Матильда». Помните, сколько было разговоров о том, как оскорбляет память последнего российского царя фильм о его романе с балериной Кшесинской? Так вот, в Украину по решению «экспертов» был запрещён ввоз книги — сборника любовных писем Николая Второго и его дневников «Моей Матильде», с историческими комментариями московского историка Бориса Соколова, известного своей резко антипутинской позицией. Украинцам «Матильда», оказывается, тоже противопоказана. Эти совпадения наших цензоров и российских, расходящихся при этом в мотивациях, символичны.

Когда за дело берутся запретители, самая большая проблема заключается даже не в том, насколько они эксперты. Никита Михалков или Владимир Бортко — вполне эксперты в области кино. Наверное, и при Министерстве культуры Украины граждане, запрещающие исторические книги, могут предъявить какие-то дипломы. Проблема в том, что культура — это вообще не про запреты, а, наоборот, про их преодоление. И когда те, кто по роду своей деятельности запрещать не должен, берутся запрещать, они не могут остановиться, всё больше впадая в мессианский раж.

Насколько чётко, кажется, очерчена линия старта, «очевидно вредного», настолько в тумане линия, за которую забегать не только глупо, но и опасно. Насмехаясь над путинскими хранителями скреп, не пропустите момент, когда свои скрепоносцы сядут на голову. В Британии Армандо Иануччи, великого насмешника над политическими нравами, удостоили ордена Британской империи: страна, в которой не знают цензуры, выжила, потому что умеет смеяться над собой. Кажется, там ничего не смыслят в патриотизме.