Украинцам пора проститься c российскими гастролёрами

Евгений Слуцкий, журналист

Хотя к единому мнению по поводу инстинкта самосохранения учёные пока не пришли, на определение некоторых общих процессов они всё же отважились. Например, реализацией первобытного инстинкта является страх, помогающий избежать опасности, или, боль, как сигнал и результат свершившегося. Парадокс, но у большинства граждан Украины этот данный природой спасительный механизм напрочь отсутствует.

Несмотря на агрессию России и на провозглашаемые более двадцати лет лозунги «любите Украину» и «выбирайте украинское», среднестатистический украинец упорно оглядывается на злобно-вороватого соседа, вкушая любой российский культурный продукт как единственно возможный для употребления

И опасность столь нездорового «питания» даже не в том, что «туда, где звучит русская речь, приходят российские танки», а в проецировании на себя российской ментальности. Тем самым мы блокируем развитие украинской культуры, лишая себя будущего.

А что, собственно, ценного дала нам российская массовая культура за последние десятилетия? Скорее наоборот, взяла, причём не только людьми (и так было всегда), но и деньгами. Стоило лишь наложить вето на показ в украинском эфире российских сериалов и фильмов пропагандистского характера, как руководство тамошних студий подняло скулёж: «Теряем деньги!» На закупку российского третьесортного продукта наши телекомпании потратили миллиарды, те самые, которых не хватало на развитие отечественного кинематографа. Чем отплатили непостижимую любовь украинцев российские лицедеи? Про Пореченкова и Охлобыстина вспоминать не будем, а вот отдельных грандов затронуть стоит.

Во время Евромайдана, когда обозлённые россияне называли участников Революции достоинства взбесившимся стадом, Табаков-Матроскин вещал о том, что в царские времена непослушных холопов секли на конюшнях розгами, да и вообще, люди там, что ли, так — недонация. Вы можете себе представить, что вас, взрослых и самодостаточных, секут под хихиканье обрюзгшего и помутившегося рассудком Табакова? А в России могут.

Для них не существует чьих-либо личностных границ и права на собственные взгляды. Подтверждение тому — высказывания Калягина и Говорухина. Последнему, несмотря на то что именно на Одесской киностудии он снял нетленку «Место встречи…», проклятые украинцы, оказывается, всю жизнь мешали реализоваться.

Не менее странной представляется тоска украинцев по так называемому русскому року. Это при том, что самый музыкальный критик всех времён и народов Артемий Троицкий утверждал, что, в отличие от российского шоу-бизнеса, в котором нет золотой середины — либо «рок», либо низкопробная фонограммная плесень, украинцы способны создавать не только интересный андеграунд, но и качественную попсу. Жаль, что в беспринципном желании зарабатывать быстрые деньги этого упорно не слышат ведущие музыкальные телеканалы Украины. Да, у нас есть один альтернативный канал, сделавший ставку на украинскую и западную музыку, но этого катастрофически мало. А наши ведущие исполнители, оформившись в самоназванную тусовку избранных-продвинутых, состряпали в ответ на квотирование русскоязычного музыкального контента невнятное письмо-протест. Боятся, видать, что в следующий раз Белокаменная в золотом граммофоне откажет.

Но что же российские «рокеры», нами так любимые? Бутусов порывался выступить в Крыму, Чичерина махнула с концертом в Донбасс, и удивительно, что, подобно Пореченкову, не открыла охоту на воинов ВСУ. Гарик Сукачёв вроде как за «простой народ», а с другой стороны, «как все» 85% россиян до глубины души возмущён: чего там хохлы артачатся? Гребенщиков, мудро улыбаясь, мягким шепотом указывает на искусственность возникшей проблемы и уповает на то, что русские и украинцы – единый народ. И мне, честно, не понятно, по каким шедеврам наши слушатели соскучились.

И наконец, самая тонкая область — тележурналистика. Явные людоедские каналы сразу отбросим, а возьмём, к примеру, многими уважаемый, самый адекватный, а главное — в высшей степени «оппозиционный» «Дождь».

Был бы он действительно оппозиционным, его бы давно закрыли, но не это главное. Внимая политкорректным рассуждениям «дождевиков», нет-нет, да и услышишь их истинные мысли об Украине. Обосновавшийся в Чехии Тимур Олевский высказывает предположение, что Россия могла бы и не воевать, а купить Украину с потрохами. Благообразный Познер, живой классик, проводя на «Дожде» мастер-класс для будущих акул пера, ставит в пример высокий профессионализм Дмитрия Киселёва: мол, не так важно, какую ложь он говорит, важно как, с каким артистизмом и филигранной расстановкой акцентов. То есть, по мнению Познера, подлость искупается мастерской подачей. Собчак заявляет, что на месте Путина тоже присоединила бы Крым к России. А Невзоров в ответ на вопрос о возможном прекращении военных действий в Донбассе выказывает полное замешательство и явное опасение. Ведь начнётся страшное — Украина пойдёт Крым освобождать.

Суммируя вышесказанное, не устаёшь удивляться доверчивости украинских зрителей и слушателей. Ещё больше удивляет близорукость владельцев и генеральных продюсеров отечественных телеканалов, раздающих высокооплачиваемую работу заезжим гастролёрам.

И последняя, самая абсурдная особенность — это неумение провести грань между демократией и ситуациями, когда на кону оказывается само существование Украины. Помнится, виджиланты из «комитета бдительности» в Америке действовали куда решительнее, если обществу угрожала опасность.

Если украинцы по-прежнему будут излишне тактичны и предупредительны с Россией и её «вкраплениями» на территории Украины, нам никогда не избавиться от снисходительного похлопывания по плечу, высокомерия и соседского амикошонства. Наша земля, наши люди навсегда останутся для россиян живительным колхозом «Удоево», свободными ушами и благодарными глазами. И не надо жалеть ни о русской музыке, ни о литературе; у нас свой неосвоенный пласт бесценного-вечного. А в случае нападок — почему же, мол, до сих пор некоторые из соотечественников говорят по-русски — отвечайте, что изъясняетесь лишь на одном из многочисленных диалектов украинского языка. Ведь если углубиться в историю языкознания, такая гипотеза вполне обоснованна. Я, кстати, так и поступаю.