Беларусь versus Россия — красная линия интеграции или битва за суверенитет

Дмитрий Громаков, социолог

Политический кризис в отношениях между Минском и Кремлем, начавшийся с нефтяного спора и переросший в открытое политическое противостояние с бойкотированием подписания таможенного кодекса Евразийского экономического союза (ЕАЭС), очень четко показал «красные линии» интеграционных процессов, за которые Беларусь не может перейти.

Можно выделить несколько ключевых противоречий, которые лежат в основе кризиса и являются его причинами:

1. Разница экономических моделей и стратегий развития экономик двух стран.
2. Достигнута граница интеграции, за которой она превращается в «слияние и поглощение».
3. Оборонный характер союза в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) противоречит агрессивной политике Кремля, требующей наращивание степени угрозы для Европейского Союза (ЕС).
4. Имперская национальная политика Российской Федерации (РФ), направленная на поглощение и унификацию национальных идентичностей в рамках стратегии «русского мира» на постсоветском пространстве, противоречит политике сохранения национальной идентичности белорусов.

Однако, при всей серьезности разногласий между Минском и Москвой, определенность Минска в векторе движения и верность союзническому долгу в рамках международных договоров с РФ будет предохранителем, удерживающим ситуацию лишь в рамках информационного противостояния Минска с РФ и психологического давления на Лукашенко.

«Союзники» или «Вассалы»

Заявление Лукашенко, что «суверенитет на нефть не меняют», ставит на повестку дня все будущее евразийского интеграционного проекта. Ведь суть этого заявления заключается в том, что достигнуты пределы интеграции двух различных экономических моделей белорусского «государственного капитализма» и российского «государственно-олигархического монополизма». Экстенсивное развитие российской экономики требует новых «слияний и поглощении», в то время как интенсивное развитие белорусских предприятий требует «новых технологий и длинных стратегий». Технологическая слабость России, в купе с ее «имперской» политикой сдерживания развития союзников, уже толкнули Минск в сторону активного технологического сотрудничества с Китаем, и проект «Полонез» очень четко обозначил, что Лукашенко не позволит маргинализировать страну.

Упорство Лукашенко в распродаже белорусских активов вызывает серьезное негодование кремлевского бизнес-крыла, что ярко проявилось в нефтяной истории, рассказанной Лукашенко. «Нефтяная история», по версии Лукашенко, явно демонстрирует проблему «одиночества царя», вынужденного уже даже отказываться от своего слова, под давлением газпромовского лобби.

Таким образом, судьба всего Евразийского проекта сегодня зависит от способности россиян осознать границу между двумя категориями: «союзник» и «вассал». На сегодняшний день Минск вынужден признать, что они достигли своего предела «интеграции», за которыми она превращается в «слияние и поглощение».

Активное включение имперской пропагандисткой машины РФ по дискредитации политики Лукашенко, претензии Минска на самостоятельность и партнерство оказались неожиданным сюрпризом для Кремля, который до сегодняшнего дня ожидал от Минска «вассального подчинения», а не претензий на «партнерское сотрудничества».

«Сувалковский коридор»: слабое звено в обороне НАТО и золотая акция для Лукашенко

Оборонный характер российско-белорусского союза и агрессивная политика Кремля сошлись как «коса и камень». Лукашенко прекрасно понимает, что сдерживание милитаризации территории Республики Беларусь, является ключевым условием его поддержки на Западе. Пока он гарантирует безопасность это коридора, связывающего страны Балтии и Польшу, ЕС будет выступать «естественным» гарантом суверенитета Беларуси. В этом случае любая силовая акция России против Беларуси приведет к полной международной изоляции России и быстрой консолидации Европы против общего врага, уже неспособного скрывать свои агрессивные намерения.

На этом фоне для России, постепенно превращающейся в страну изгоя и вынужденной повышать ставки угроз для ЕС, слишком активная и независимая внешняя политика Минска стала угрозой. Рост активности контактов Минска на западном направлении на фоне снижения активности Москвы вызывает естественную ревность Кремля, претендующего на тотальный контроль за деятельностью в зоне своего влияния.

Проблема «Две страны, один народ»

Обозначив границы интеграции, Беларусь сталкивается с проблемой, а как провести ментальную границу в сознании граждан, которым последние двадцать лет рассказывали, что «белорусы и русские один народ»?

В сложившейся ситуации у Кремля достаточно сильная пропагандистская позиция, раскрученная в Беларуси тема «братства народов» и «советских корней белорусской идентичности», в условиях доминирования имперской идеологии в России, открывает им широкие возможности поставить под сомнение потребность Республики Беларусь в государственности.

Утверждение и раскручивание целым рядом современных белорусских «идеологов» тезиса, что белорусская идентичность сформировалась в советский период, разрушает основы белорусской национальной идентичности, обосновывая тезис, что на самом деле белорусы это русские, которые должны наконец воссоединиться окончательно, жить в одном государстве и по одним правилам.

В этом случае режим Лукашенко сегодня выступает главным препятствием на пути воссоединения народов. Таким образом, идеологическая проблема «две страны, один народ» является ключевым вызовом для новой администрации Лукашенко. Пройти между Сциллой российской «имперской» идеологии и Харибдой необходимости формирования белорусской идентичности, не задев маховик конфликтного сценария, серьезная задача для новой пресс-службы и идеологов администрации белорусского Президента.

В сложившейся ситуации есть два базовых сценария развития событий:

1. «Союзнический», если Кремль действительно начнет рассматривать Беларусь как партнера и сможет доверить безопасность своих западных границ Минску. В этом случае мы будем наблюдать укрепление вооруженных сил Республики Беларусь за счет поставок техники из Российской Федерации, без принципиального усиления западной группировки войск РФ. При этом Лукашенко сохранит достаточную степень независимости внешнеполитического курса Беларуси и будет вынужден демонстрировать внутреннюю устойчивость режима к гибридным атакам на политическом и информационном поле, доказывая миру способность сдерживать милитаристские стремления России, а Россия тем временем демонстрировать свою лояльность к такой позиции и уважение к суверенитету Беларуси.

2. «Имперский», если Кремль будет и дальше подходить к Беларуси как к «вассалу» и требовать тотального подчинения. В этом случае кризис может развиться до состояния политического конфликта и открытого политического противостояния Минска и Москвы. Эскалация кризиса до конфликтных сценариев несет в себе широкий спектр угроз от ослабления устойчивости режима Лукашенко до его смены под лозунгами «один народ — одна страна!» и соответственно усиление западной группы войск РФ за счет тотального контроля над вооруженными силами Беларуси. Все это значительно ослабит обороноспособность НАТО в районе «Сувалковского коридора» и потребует значительной милитаризации стран Балтии.

Решение по какому сценарию пойдет развитие сегодня находится в Кремле, и по реакции российских СМИ и чиновников мы сможем оценить, какой из сценариев наиболее приемлем сегодня для Кремля.