Боевики на Донбассе перебьют друг друга еще до окончания оккупации

Виталий Портников

Журналист, публицист

Бывшего «премьер-министра ЛНР» Геннадия Цыпкалова нашли повешенным в тюремной камере. О том, что участника «государственного переворота» уничтожили сами бывшие соратники по коллаборационизму, мало кто сомневается. Целей своих эти бывшие соратники тоже не скрывают. В «прокуратуре» бандитов утверждают, что Цыпкалов дал показания на других участников «переворота» и очень испугался. А испугавшись – повесился. Еще бы!

Это – весьма распространенная схема действий для советских, а затем и для российских бандитов-«правоохранителей». Вначале из нужного человека выбиваешь нужные показания – или просто заставляешь его подписать чистые листы бумаги, на которые затем по мере надобности будут наноситься необходимые сведения – а самого «клиента» устраняешь за ненадобностью. Ну, или чтобы он не сказал, что показания у него выбивались под пытками.

Поэтому после дачи этих самых показаний подследственный должен страшно испугаться, что его убьют – и самоубиться от страха. Ага.

Если вам кажется это безумием, то хочу напомнить, что Россия в этом безумии пребывает уже столетие – и многие ее жители при этом великолепно себя чувствуют и считают, что так и должно быть. А совсем недавно в таком же правовом безумии вместе с Россией пребывали и мы – и только сейчас начинаем понемногу выкарабкиваться из кошмара. То, что происходит в «ЛНР», просто показывает, что Москва распространила свое «правовое пространство» на оккупированные территории.

Там сейчас расследуют по-сталински, судят по-путински.

Это, впрочем, означает, что многие участники оккупации Донбасса имеют шанс не дожить до украинского суда и тюремных сроков, после которых они имели бы все шансы уехать куда-нибудь на Рублевку и жить там на награбленные и заблаговременно спрятанные деньги. Скорее всего, луганские и донецкие бандиты перебьют друг друга еще до окончания оккупации. От Мозгового остался памятник, от Цыпкалова – веревка, которую сейчас разрезают на сувениры для Плотницкого и оставшихся членов семьи предводителя.

И несмотря на всю мою приверженность цивилизованному правосудию, я как-то не сильно огорчен.