Чем отличаются украинские новости от европейских?

Андрей Алексин, журналист

Я вам скажу — Мари-Одиль, например, включив украинский телевизор или послушав объявление тетки в метро «Перебуваючи на ескалаторі», первое время пугалась и спрашивала меня, что случилось: может быть, началась война или на нас напали Кракены. А потом привыкла.

Я несколько лет смотрел выпуски новостей только в Париже, а наши не видел уже очень давно. Но вот вчера случайно попал (и даже пощелкал по каналам, чтобы убедиться) — и страшное открытие поразило мой пытливый, но неокрепший мозг.

Если вам интересно, я расскажу вам, как устроены французские новости.

Вначале, широко улыбаясь, очаровательная ведущая расскажет о главных событиях дня (3 минуты), причем, даже о терактах в Париже будет говорить как о чем-то неприятном, но далеком — и оттого досадном, но не смертельном.

Потом пойдет местная специфика. Репортаж о том, как в небольшом селе организовали конюшню и устраивают прогулки для туристов на лошадях (10 минут).

Репортаж из улиточной фермы, где выводят особо кисловатых улиток (10 минут) плюс комментарий знаменитого повара о распространенных ошибках в их приготовлении (5 минут, с подробным показом и рецептом особого соуса).

Информация о далеком монастыре, где монахи решили восстановить средневековые витражи (8 минут) с репортажем о туристических красотах окрестных сел (7 минут).

Международные новости (подаются с улыбкой, как будто речь идет о планете обезьян, 2 минуты).

Большой проблемный репортаж: не унижает ли мужское достоинство рисунок в мелкий цветочек на накидках в больницах (20 минут, психологи, пациенты, врачи).

Новости о новой коллекции какого-нибудь кутюрье (12 минут), с привлечением звезд и манекенщиц.

Рассказ о новой программе «Мулен-Руж» с короткими милыми историями танцовщиц — сенегалки, китаянки и украинки (10 минут)

История традиционного блюда какой-нибудь области — с рецептами и советами шеф-поваров (7 минут) и советами, чтó посетить в этих краях.

Погода (5 минут).

Весь выпуск не покидает ощущение, что смотришь еще одну серию «Амели».

Теперь о нас.

Начинаются новости. Гремит тревожная музыка. Возникает ведущая с перекошенным от макияжа и ужаса лицом. Не дожидаясь конца музыки, она яростно кричит в камеру:

— Сьогодні серед бійців АТО загиблих і поранених немає! — с таким видом, как будто жалеет об этом: вот, когда бы она заорала, как следует — на полный ужас и макияж.

— 12 українських туристів не змогли сьогодні вилетіти з Арабських Еміратів до Києва! Репортаж нашого кореспондента! Альоша!

Альоша стоит с таким лицом, как будто он в заложниках. Он немедленно начинает истерично задыхаться:

— Поки туристи ще не вилетіли, але ми стежимо за розвитком подій! Наш спецкор в аеропорту Наталя! Наталя!

Наталя стоит с таким видом, как будто ее только что сбила Скорая помощь. Она немедленно начинает истерично верещать в камеру:

— Туристи вже в літаку, летять додому! Ми стежимо за розвитком подій, не перемикайте наш телеканал! Альоша!

Вы спрашиваете, почему популисты во всем мире всё наглее, а народ на планете всё тупее?

Я вам сейчас объясню.

Самая сокровенная мечта Натáли — чтобы этот идиотский самолет грохнулся где-то (лучше над жилыми кварталами) посреди степей — чтобы создать большой истеричный репортаж: кровь, слезы и разрушения. Вот, когда зрители наконец застынут от ужаса! Вот, когда можно будет как следует развернуться и поистерить!

Дело, конечно, не в Натале. Дело в нас. Мы — эти зрители. Мы не подозреваем, что реалити-шоу — это хорошо выписанный сценарий, а не правда. Мы живем в реалити-шоу и хотим страстей и щекотки от ужаса.

Измените что-то в новостях — мой вам завет. Для начала хотя бы макияж.