Чем заканчивались смех и музыка на пепелище?

Песня Квартала 95 о поджоге дома экс-главы НБУ Валерии Гонтаревой и смех в зале во время концерта напомнили примеры из истории. Чем заканчивались смех и музыка на пепелище?

На этой неделе Украину всколыхнула насмешливая песня о поджоге дома бывшего руководителя НБУ Валерии Гонтаревой. Одним не понравился уровень юмора, другие возмущались тем, что солисту подпевал заслуженный хор. Остальные удивились количеству людей, смеявшихся над песней во время концерта в зале. Но удивляться не стоит — история знает немало примеров смеха и музыки на пепелище, даже в недавнем прошлом, например, при сожжении книг.

В целом уничтожение книг — практика старая: еще в Римской империи и Древнем Китае власти боролись с распространением идей политических оппонентов запугиванием и пожарами. Католическая церковь в средние века неоднократно устраивала публичные сожжения Талмуда. В Италии практиковался костер тщеславия, во время которого отряды мальчиков врывались в знатные дома, отбирая светские книги и предавая их торжественному сожжению. Вскоре конкистадоры в ходе срежиссированных аутодафе сжигали литературные памятники цивилизации майя. Еще позже инквизиция предписывала уничтожать все еретические книги. Так что полыхали костры и у иудеев, и у буддистов, и у христиан, и у мусульман с атеистами. Но вспомнить я хочу два других европейских примера. Об этом пишет автор на сайте «НВ».

В 1817 году в германской Тюрингии прошло студенческое собрание по случаю годовщины 95 тезисов Мартина Лютера и 300‑летия начала Реформации, вошедшее в историю под названием Вартбургское празднество. Хотя само мероприятие считается важным для образования единого германского государства, закончилось оно символическим сожжением «негерманских» книг на большом ритуальном костре во дворе Вартбургского замка. При этом первой книгой, полетевшей в огонь, был Кодекс Наполеона, или Гражданский кодекс, символизирующий универсалистские идеи Просвещения, то есть нечто антинациональное и антинемецкое.

В 1933‑м, вскоре после прихода к власти в Германии НСДАП, опыт студентов Тюрингии был взят на вооружение. Как и более века назад, организатором-исполнителем сожжений книг снова была прогрессивная молодежь. В этот раз — Немецкий студенческий союз, а не отвечающее за цензуру министерство пропаганды, как вы могли бы подумать.

В начале движения студенты распространили манифест Двенадцать тезисов против негерманского духа, в котором обозначили, что их врагами были инакомыслящие: сотни неугодных писателей и идеологически вредных философов, историков и политиков, которых власти называли «дегенеративными» и «дебилами».

После этого началась просветительская кампания, в рамках которой каждый студент должен был очистить собственную библиотеку и библиотеки членов семьи и знакомых от «подрывной литературы» и «вредных» книг. Затем опустошались университетские и публичные библиотеки, а также книжные магазины.

Кульминационный и символический акт устрашения был проведен 10 мая 1933 года на площади Опернплац в Берлине. В этот день сожгли более 25 тысяч томов не только инакомыслящего основателя коммунизма Карла Маркса. Колонны улыбающихся студентов и профессоров несли к костру книги Эрнеста Хемингуэя, немецкого лауреата Нобелевской премии Томаса Манна, Томаса Гоббса, Генриха Гейне, Герберта Уэллса, Лиона Фейхтвангера, Джека Лондона, Теодора Драйзера, Эмиля Золя, Стефана Цвейга и многих других — в общей сложности запрету в Третьем рейхе подлежали книги около 300 авторов. Но это было только начало. К октябрю 1933 года книги на митингах сжигали уже в 70 городах Германии, хотя никто и не ожидал, что подобное может случиться в ХХ веке в центре Европы.

Мало кто знает, но все эти митинги проводились под звуки оркестров. Под аккомпанемент музыкантов студенты принимали так называемую присягу огнем и произносили специальные «огненные речевки»: «Нет — писакам, предающим героев мировой войны. Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка» или «Нет растлевающей душу половой распущенности! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда». Уверен, что на площадях стояли уважаемые люди, скандирующие: «Браво!» Во многих городах, включая Берлин, радиостанции проводили живую трансляцию песен и речевок для немецких слушателей.

В 1995 году в Берлине на бывшей Опернплац был воздвигнут мемориал в память о печально известном сожжении книг: через стеклянный квадрат брусчатки в середине площади под землей израильский скульптор Михи Ульман смог просто и эмоционально показать комнату с белыми библиотечными полками, лишенными своих книг. Рядом с этим окном в никуда — плита, на которой выгравировано пророчество немецкого поэта Гейне, сделанное в 1821 году, задолго до событий в замке Вартбург: «Это было только прологом. Там, где сжигают книги, в конце концов сжигают также и людей».

Хотите сказать, что книги и дома несопоставимы? Возможно, вы правы. Но тогда не удивляйтесь, что человечество не учит уроки прошлого.