Что Россия может предложить Украине?

Игорь Яковенко, российский журналист

В работе медиакритика, пишущего о российских СМИ, периодически наступает момент, когда кажется: уже все, заниматься этим невозможно и надо переключаться на что-то другое. Сколько можно выискивать новые оттенки параиноидального бреда? Какой смысл в обнаружении и обнародовании новых комков ненависти ко всему живому, которые вместе с потоками лжи выплеснул на минувшей неделе российский телевизор? Тем более, что по своему химическому составу эти комки и эти потоки меняются сравнительно мало. Да и пахнут они все время одинаково, разве что интенсивность вони нарастает.

Импульс к продолжению этой работы дают три обстоятельства. Во-первых, изменения в содержимом того продукта, который вкладывается в головы россиян, все-таки есть. И это важно фиксировать, поскольку иногда это содержимое приводит к каким-то действиям некоторых граждан РФ. Например, кто-то из них, посмотрев на «распятого мальчика в трусиках», едет в Украину убивать.

Во-вторых, материалы российской медиакритики являются документальными свидетельствами преступлений. Поскольку российский телевизор и некоторые печатные СМИ давно перестали быть обиталищем не только журналистики, но и пропаганды, и превратились в главное орудие гибридной войны, несущей кровь, ложь и провокации всему человечеству. И фиксация этих преступлений обязательно будет востребована Международным трибуналом. Сначала общественным, а потом непременно уголовным.

И в-третьих, иногда, в те редкие моменты, когда посреди шабаша какого-нибудь очередного шоу ненависти, кто-то из участников этого шоу вдруг начинает думать – да-да, вы не поверите, и такое с ними случается! – в эти редкие моменты их высказывания могут дать импульс для размышлений.

Именно такой редкий миг просветления случился с режиссером Кареном Шахназаровым во время программы «Время покажет», которая вышла на Первом канале 1.11.2018. Речь шла об антиукраинских санкциях, которые приняла Россия. Ведущий программы Артем Шейнин нес традиционную чушь про то, что «мы один народ», что «Украина – это провинция Российской империи», и что «быть провинцией Российской империи – это не обидно».

И вот отталкиваясь от этой чуши, которую нес Шейнин, соглашаясь с этой чушью, режиссер Карен Шахназаров вдруг начал говорить вполне здравые вещи. «Мы сами не предлагаем им повестку», — покаялся Шахназаров. –«Российская Федерация не предлагает Украине реальную повестку». И это был момент истины, но очень краткий, после чего Карен Георгиевич очнулся и принялся, как обычно, нести великодержавный имперский бред: «Мы строим вместе великую евразийскую страну». Ведущий Артем Шейнин эту идею радостно подхватил: «При наличии повестки многих из этого списка (санкционного списка – И.Я.) в нем бы не было».

То, что сказал режиссер Карен Шахназаров, лежит на поверхности. И, тем не менее, важно, что это прозвучало на Первом канале не от либерала и «нацпредателя» Леонида Гозмана, который на этой передаче сидел рядом и присоединился к риторическому вопросу режиссера, а от Карена Шахназарова, оголтелого крымнашевца, запутинца и имперца.

Трудно сказать, какой процент зрителей Первого канала услышали этот риторический вопрос, и скольких он заставил задуматься. Ведь для людей, больных имперским недугом, этот вопрос самый важный. Если Россия претендует на роль империи и бросает вызов Западу в борьбе на мировой арене, то у нее должно быть какое-то внятное предложение к народам тех стран, которые она собирается включить в сферу своего влияния. «Идите за мной, и будет вам вот что», — должна сказать Россия гражданам Украины, Беларуси, Молдовы и других стран постсоветского пространства, которое путинская Россия почему-то считает частью несуществующей «Российской империи».

Последняя версия Российской империи, Советский Союз держался на двух фундаментах: насилии и идеологии. Идеология была своего рода публичной офертой, то есть предложением вполне определенного будущего, адресованного неопределенному кругу лиц. Надо признать, что среди тех, кто акцептовал эту оферту и с энтузиазмом принял участие в создании коммунистического будущего, были далеко не одни россияне, а среди представителей многих народов, увлеченных этой идеологией, были далеко не все сплошь недоумки и подлецы.

Проблема четырех главных тоталитарных идеологий двадцатого века в том, что очевидность их античеловеческой сути проявляется на стадии их воплощения в жизнь. И то не сразу.

Трудно назвать глупцами, например, Кнута Гамсуна и Мартина Хайдеггера, поддержавших Гитлера. Великий гуманист 20-го века Андрей Сахаров окончательно пришел к пониманию пагубности коммунистической идеологии и античеловеческой сути советской власти только на пятом десятке жизни. В своих «Воспоминаниях» Андрей Дмитриевич пишет о письме, которое он написал жене после смерти Сталина: «Я под впечатлением смерти великого человека. Думаю о его человечности». После чего, со свойственной ему безжалостной интеллектуальной честностью, Сахаров передает свои ощущения той поры, когда он, делал «царь-бомбу» для Сталина и ходил на совещания к Берии с отчетами. В те годы Сахаров, как и десятки миллионов людей, думал, что «советское государство – это прорыв в будущее, некий (хотя еще несовершенный) прообраз для всех стран». Конец цитаты.

Потребовались десятилетия чтобы советский проект сгнил настолько, что только самые тупые продолжали верить в коммунистическую утопию, и только самые лицемерные продолжали делать вид, что верят.

Путинская Россия – голая. У нее нет никакой идеологии. Ей нечего предложить миру в целом и Украине в частности. «Давайте снова быть вместе, одним народом», — перекосив физиономии от ненависти, вопят холуи из информационной обслуги с экранов телевизора. «Быть вместе» чтобы что? Вместе с россиянами смотреть и аплодировать мультикам Путина про уничтожение российскими «ракетами» Флориды. Или терпеть выходки средневекового дикаря Кадырова, которому в России можно практически абсолютно все, за небольшими исключениями. Или украинцев можно привлечь мракобесием попов из РПЦ, к которым вот только что примкнул ректор МГУ Садовничий, предложивший изучать в школе церковнославянский язык для того, чтобы дети понимали смысл молитв.

Россия, в которой социальное расслоение достигло мирового рекорда, занимающая первое место в Европе по числу наркоманов и подростковых самоубийств на тысячу жителей, по уровню коррупции превосходящая Украину, а по уровню государственного насилия неизмеримо превосходящая не только Украину, но и любую европейскую страну – может быть примером лишь того как не надо строить жизнь. И чем больше российский телевизор будет говорить украинцам про «один народ» и про то, что «Украина – часть Российской империи», тем больше граждане Украины будут мечтать оказаться подальше от вконец спятившего соседа.