Девальвация гривны: о чем умолчал директор Всемирного банка

На днях в интервью «Новому времени» директор Всемирного банка по делам Украины Чимяо Фан высказал свое мнение по поводу девальвации гривни, акцентировав внимание на том, что основная причина этого – попытки предыдущей власти оставить фиксированный курс валюты, пишет Ростислав Гайдаенко на страницах «Обозревателя«.

В связи с этим меня посещают противоречивые мысли. Можно понять человека с огромным опытом и западным образованием, когда он об этом рассуждает, я бы сказал, несколько отстраненно.

Да, это правильно, что девальвация во многом определена действиями предыдущей власти, чрезмерно делавшей упор на «стабильности».

Административные меры по сдерживанию курса создали отложенный, почти панический спрос на валюту. Грубо говоря, не зная ее реальной стоимости, ставки (ожидания) были взвинчены «донельзя».

Но господин Чимяо Фан не раскрывает основной причины, которая предопределяет постепенное «накопление» таких ожиданий в периоды «стабильности» партии регионов. Ответ же находится в плоскости неприемлемо высоких процентных ставок, господствующих на финансовых рынках.

Мной неоднократно в различных аудиториях, на арифметических примерах показывалось, что если, скажем, в течение 5 лет искусственно удерживать курс на уровне 5,05 за доллар, но при этом не обеспечить снижения процентных ставок, то именно они, эти процентные ставки, со временем обеспечивают все нарастающее давление на курс.

Со временем это давление становится соразмерным, а если «держать курс» слишком долго — превышает давление, определяемое отрицательным сальдо внешнеторгового баланса.

К сожалению, не только предыдущая власть, но и сегодняшнее руководство НБУ, не формулирует долгосрочную тенденцию и не ориентирует, в первую очередь банковскую систему и общество в целом, на снижение процентных ставок.

Я не могу согласиться вполне со следующим тезисом господина Директора: «В условиях кризиса и конфликта на востоке нужно быть очень острожным и избегать административных мер, потому что административные меры не работают». Вот здесь как раз с точностью до наоборот.

Чем дальше страна и общество от автократии, чем выше конкуренция в экономике, и чем больше стабильность, тем выше эффективность экономических методов влияния на экономические процессы.

Иная крайность — монополизация целых отраслей (отсутствие конкуренции), военные действия, негативные ожидания и отсутствие понимания даже ближайших перспектив. Такое положение вещей во многом требует (как исключительные и временные меры) ручного управления, административных ограничений.

Тезис о том, что курсу нужно позволить падать так долго и так быстро, как это определяется «экономическими условиями», в корне не верен в данных конкретных условиях Украины. Ибо нужно понимать, что в Украине задействован громадный спекулятивный потенциал, который тем сильнее влияет на все процессы в обществе, чем более ограничена экономическая свобода, чем меньше защищена конкуренция, чем меньше объемы производства, и чем меньше иностранных (и внутренних) инвесторов практически инвестируют в эту экономику.

Если Украина (в отличие от России) в Европе, граждане Украины должны понять, что ключ стабильности банковской сферы — в снижении процентных ставок до европейского уровня. Национальный банк должен подтвердить эту тенденцию и на цифрах показать вкладчикам и банкирам, что ставки по депозитам в 3% годовых в твердой валюте стократ выгоднее, чем 30% годовых неизвестно в чем. Заемщики о преимуществах дешевого кредитования догадаются сами.

От мирового же сообщества, и в частности от Мирового банка, мы ожидаем не замещения старых кредитов новыми, а радикального увеличения объемов инвестиций при одновременном увеличении и стимулировании спроса на национальную денежную единицу.

В последнем крупные международные игроки не слишком заинтересованы. Вот и имеем мы информацию куцую, порой не сообразующуюся с нашими представлениями о здравом смысле.

Ростислав Гайдаенко, Президент Европейской Ассоциации развития бизнеса