Гибридная капитуляция: особенности операции «Валькирия-2»

Андрей Пионтковский

Российский журналист

Краткое содержание предыдущей серии.

В марте-апреле 2014 года в упоительной эйфорической атмосфере «Русской весны» кремлевская группировка объявила вечно ненавистному и вечно притягательному Западу Четвертую мировую гибридную войну. Она была задумана как реванш за поражение Советского Союза в Третьей (холодной) мировой войне. Так же как Вторая мировая война была для Германии попыткой реванша за поражение в Первой, пишет Андрей Пионтковский для «Радио свобода».

Целями войны вожди «Русского мира» назвали преодоление крупнейшей геополитической катастрофы XX века, возвращение в родную гавань исконных русских земель, новый ялтинский раздел мира, при котором путинская Россия признавалась бы смотрящей как минимум за всей территорией бывшего СССР. Горючим материалом для этой войны становились, по замыслу Кремля, русские и русскоязычные граждане, проживающие в соседних с Россией странах – доведенные до отчаяния рядовые шахтеры и трактористы, вдохновленные идеей «Русского мира».

Братскую помощь им должны были обеспечить сначала «вежливые зеленые человечки», а затем и регулярные российские войска. Робкие попытки Запада оказать сопротивление хотя бы на территории стран-членов НАТО превентивно парировались угрозой применения ядерного оружия. В качестве первого этапа была поставлена задача братского расчленения и полного подчинения Украины – проект «Новороссия».

Четвертая мировая война продолжается уже почти три года. На полях реальных сражений, где гибнут люди, в генеральных штабах, где их гибель планируется, в умах миллионов людей, которые решают, за что они готовы или не готовы умирать. Она еще будет продолжаться какое-то время, но исход ее предрешен: путинская Россия потерпела два фундаментальных стратегических поражения. Самое болезненное – в Украине. Хуже чем военное – метафизическое. Идеология «Русского мира» отвергнута русским населением Украины, которое осталось в подавляющем своем большинстве верным украинскому государству и его европейскому выбору. Второе – провалился ядерный шантаж Кремля в отношении Прибалтики. После очень серьезной и непростой дискуссии на Западе июльский саммит НАТО в Варшаве предметно ответил Путину не только на словах, но и на деле (размещением воинских контингентов): альянс будет защищать Прибалтику, как и любую другую территорию стран – членов НАТО.

Если вернуться к весьма плодотворной аналогии Четвертой и Второй мировой войн (предложенной, кстати, не мной, а кремлевскими пропагандистами), то на шкале Второй мировой мы сейчас – в весне 1943 года. В Берлине после Сталинграда и Эль-Аламейна все понимают, что война проиграна, ее цели недостижимы, надо от них отказываться и искать более или менее достойный выход. Препятствие – фюрер. Начинается серия заговоров, приведшая к чудом провалившейся операции «Валькирия».

И в Москве 2016 года все бонзы так же хорошо все понимают. Включая фюрера. Он ведь у нас тоже гибридный: местами где-то хороший Гитлер, а где-то уже немножечко и граф Штауффенберг, борющийся с нацизмом. Это Гитлер был человек сверхидеи, категорически не принимавший ни побежденной Германии, ни себя в побежденной Германии. Такая Германия в его представлении не заслуживала права на существование. А духовный лидер «Русского мира», к счастью, человек бабла, и для него важно сохранить в каком-то качестве свою властесобственность в стране после ее гибридной капитуляции. Но для получения более или менее приличного варианта капитуляции надо убить Гитлера. И Клаусом Шенком фон Штауффенбергом ему приходится становиться самому. Больше некому-с.

Посмотрите, как старательно по одним и тем же лекалам шьют ему мундир заговорщика верные слуги П. и С.:

«В Кремле заявляют, что срок возобновления операции российской авиации в Алеппо зависит от действий террористов. Так решил президент страны Владимир Путин. Режим прекращения операции российских ВКС продолжается. Решение принималось в соответствии с позицией, занятой президентом Путиным. Если боевики не будут прибегать к активным наступательным действиям, к агрессивным кампаниям, то президент Путин посчитал целесообразным продолжать такой режим, в ходе которого российские ВКС не наносят удары по восточному Алеппо».

«Владимир Путин всегда был авторитарным правителем, но тем не менее он был приемлемым для интеллигенции и даже, не побоюсь этого слова, модным…

Разумеется, его не может не раздражать;

ему, человеку здравомыслящему, совсем не хочется;

они создают президенту бесконечный фейспалм;

Владимир Владимирович и раньше чувствовал себя довольно неловко;

по характеру он никогда не сможет переступить ту грань;

ему это всегда давалось тяжело;

и, конечно, он ощущает серьезный дискомфорт«.

Для внутреннего и особенно для внешнего потребителя лепится светлый образ глубоко законспирированного антифашиста в фашистском лагере, единственного европейца в азиатской Орде, а гитлеровские атрибуты режима переносятся на господ генералов Шойгу и Герасимова, настаивающих на беспощадных бомбардировках Алеппо, и на одиозных «деятелей культуры» вроде господина Залдостанова.

Что касается роли госпожи С., то это вообще классический шекспировский сюжет: дочь из благородного семейства служит пиарщицей по особым поручениям у короля – убийцы своего отца.

Между тем делегации российской «мыслящей общественности» – так называемый дипломатический Track 2 – волнами накатывались на США во время президентской кампании для обсуждения в вашингтонском обкоме условий гибридной капитуляции. Переговоры велись с людьми, близкими к будущей администрации Хиллари Клинтон. При всей симпатии к пропутинским и антинатовским эскападам Трампа и при всей информационной поддержке его по линии WikiLeaks на победу Трампа всерьез в Кремле не надеялись.

Из разных источников мне хорошо известны детали проходивших консультаций. Исходный темничек разнообразных кремлевских посланцев был один и тот же: из Донбасса мы постепенно отползаем, но Крымнаш, там наш сакральный Херсонес, о Прибалтике мы никогда и не думали, это все ваши русофобские выдумки; Сирия ни нам, ни вам не нужна, она все равно разваливается, за нами пусть останется алавитский анклав с военно-морской базой; донбасские санкции снимаются, а крымские нас особенно не волнуют.

Поздно вечером в баре допускались некоторые вольности: наиболее продвинутые члены российской делегации не исключали возможности многолетних тягучих переговоров с Украиной о кондоминиуме для Крыма, а наиболее разнузданные восклицали отчаянно и обреченно: «Да мы этот Киев за два часа возьмем!» Какова была реакция американской стороны, представлявшей лагерь Клинтон? У нас с вами имеется уникальный документ, дающий ответ на этот вопрос. В газете «Коммерсант» за 8 ноября опубликовано интервью Майкла Макфола об отношениях РФ и США при будущей администрации Клинтон. Майкл ошибся со своим прогнозом результата выборов, но дело сейчас не в этом. Все мы ошиблись.

Вот ключевой пассаж этого интервью: «Прежде всего я считаю, что перезагрузка возможна. Но только в том случае, если Владимир Путин изменит свою политику. Почему всегда именно американцы должны менять свою политику? Почему бы Путину что-то не поменять? Например, прийти на телевидение и заявить: мы выводим сепаратистов с востока Украины и восстанавливаем ее границы. Это оказало бы невероятно позитивное влияние на российско-американские отношения».

Из него ясно вытекает, на мой взгляд, что московский запрос гибридной капитуляции был принят как основа для взаимопонимания. Но без надувательства: уходить с Донбасса – значит уходить с Донбасса. И еще одна ремарка, так, на всякий случай: «Что произойдет, если мы, к примеру, начнем «сливать» данные о российских официальных лицах? Это нанесет огромный ущерб нашим отношениям. Я надеюсь, до такой стадии не дойдет«.

Что меняется для Путина в результате победы Трампа, продолжающего пока упрямо повторять заглоченный им кремлевский мем о необходимости совместной борьбы с «Исламским государством»? Столкнувшись с яростным сопротивлением глобалистов и леваков в прессе и на улицах, Трамп вряд ли пойдет на серьезные расхождения во внешней политике с традиционными республиканцами, победившими на выборах в обе палаты Конгресса. Теми самыми республиканцами, которые приняли «Закон о поддержке Украины» и требовали от Барака Обамы продажи Киеву летального оружия. Тем более что по ключевым для Трампа вопросам, которые и принесли ему победу – миграция, система медицинского страхования, потеря рабочих мест – они с энтузиазмом избранного президента поддерживают и вместе с ним будут дружно демонтировать обамовское наследие.

Ближайшие назначения на внешнеполитические посты прояснят ситуацию. Но в любом случае фундаментальные стратегические причины поражения «Русского мира» в Четвертой мировой войне никуда не денутся. Эйфория 9 ноября в Думе и на российских телеканалах по поводу поражения Клинтон была столь же адекватной, как и ликование в бункере в Берлине в апреле 1945 года, вызванное известием о смерти президента США Рузвельта.

И последнее. Два месяца до инаугурации нового президента 20 января 2017 года станут периодом полного паралича деморализованной администрации Обамы. У еще недобитого внутреннего путинского Гитлера непременно возникнет соблазн использовать это время для изменения ситуации. Прежде всего в Сирии, а там, чем черт ни шутит, может быть, и в Украине. Чтобы получить дополнительные козыри для торга с Трампом. Таким поведением он смог бы только резко ухудшить параметры гибридной капитуляции, и внутренний Штауффенберг должен будет довести операцию «Валькирия-2» до конца. В силу обстоятельств непреодолимой силы, как настойчиво повторяет в последнее время один осведомленный околокремлевский инсайдер.