Война на Донбассе: Кремль ищет новые шаги

Олег Жданов, военный эксперт

Вопрос обмена пленными с боевиками и Россией во многом зависит от президента РФ Владимира Путина. Украине нужно по-разному бороться за граждан, незаконно удерживаемых на оккупированных территориях Донбасса, и за тех, кто попал под политические репрессии Москвы. Вместе с тем, глава Кремля может перестать создавать себе имидж «миротворца» и начать искать новые шаги в войне, которую ведет на Востоке Украины. Об этом пишет автор на сайте «Апостроф«.

Что касается следующего этапа обмена пленными, возвращения заложников (находящихся в плену боевиков так называемых ДНР-ЛНР и России, — ред.), то на сегодняшний день это политический вопрос, причем вопрос президента РФ Владимира Путина. Он на сегодняшний день является единственным человеком, который может принять решение и дать разрешение на осуществление обмена. Что он, в принципе, и продемонстрировал перед Новым годом, одним телефонным звонком освободив незаконно удерживаемых граждан. Причем по тем спискам, что были согласованы. Состоится ли следующий обмен? Трудно сказать.

На прошлой неделе состоялся обмен очередными списками. Сколько включено туда человек со стороны Украины и со стороны России — еще неизвестно, цифры еще не озвучены. Но предварительно были озвучены следующие цифры: с той стороны говорят, что есть 103 незаконно удерживаемых человека, а с украинской стороны — если верить омбудсмену Валерии Лутковской — есть информация, что около 5 тысяч человек незаконно удерживаются как на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей, так и в аннексированном Крыму и в самой РФ.

Но тут надо немного разделить понятия. У нас есть оккупированные территории, вроде бы это уже узаконено. И там есть незаконно удерживаемые граждане. А есть политические заключенные, которые получили различные сроки лишения свободы на основании решений судебной системы РФ, либо которые находятся под следствием или на рассмотрении дел в суде. Это две абсолютно разные категории.

Тут нужно разделять незаконно удерживаемых граждан на оккупированных территориях (или временно неподконтрольных) и тех, кто попал под политические репрессии в России. И здесь есть два способа решения этого вопроса. С одной стороны, мы вроде бы в связи с тем, что не признаем Россию стороной конфликта (закон о реинтеграции Донбасса, в котором Россия названа агрессором, еще не подписан президентом, — «Апостроф»), вынуждены вести переговоры с представителями оккупационных администраций, которые мы фактически легализовали принятием закона об особенностях национальной политики или как его еще называют законом о реинтеграции Донбасса. Это одно направление.

И совсем другое — дипломатическая деятельность Украины в плане освобождения своих граждан, которые попали под политические репрессии на территории РФ, точнее под российскую юрисдикцию. Потому что для нас Крым является оккупированным. В России же считают полуостров своей частью. И такие ситуации решаются только дипломатическим путем и путем решения через международные инстанции. В частности, через тот же Европейский суд по правам человека, который является сейчас главным институтом. Плюс дипломатическая работа МИД Украины по освобождению наших граждан.

Те, кто попал под юрисдикцию судебной системы РФ — их можно отнести к категории политзаключенных, даже включая территорию Крыма. А те, кто попали «в подвал», были задержаны органами, созданными самопровозглашенными «республиками» или как сейчас считается оккупационными администрациями. Они считаются незаконно удерживаемыми гражданами. Потому что мы не признаем эти формирования, это наша территория, которая временно оккупирована. Вот в этом есть прямое разграничение, где кому работать.

С незаконно удерживаемыми гражданами должны работать спецслужбы с незначительным подключением дипломатических каналов, а с политзаключенными — исключительно дипломаты.

Думаю, что закон о реинтеграции Донбасса никак на обмен не повлияет. Хотя РФ может использовать его как зацепку, чтобы дальше не проводить обмен. Еще раз повторюсь, что Путин — единственный человек, который влияет на обмен. На сегодняшний день он выполнил часть своих политических намерений. То есть если есть политическая мотивированность для Путина, он пойдет на обмен, что он и сделал в декабре прошлого года. Ему нужно было поставить галочку, что он — «миротворец», что он решает все вопросы, включая урегулирование конфликта на Донбассе. Кстати, напомню, что даже официальный протокол Минских соглашений, который размещен на сайте ОБСЕ, имеет название «Мирные инициативы президента Российской Федерации Владимира Путина и мирный план президента Петра Порошенко». Вот он и подтвердил это. К нему обратились, он поговорил, как он сам сказал, и он это осуществил.

На сегодняшний день я не вижу со стороны Путина смысла для него продолжать эту «миротворческую» миссию. Он ищет новые шаги, он никогда не повторяется в своих поступках. Сейчас на автомате сработал обмен списками пленных, но будет ли он иметь продолжение? Думаю, что нет.