«Крымнаш» – бесполезная политическая игрушка

Сергей Стельмах, политический обозреватель

Недавний опрос «Левада-центр» показал, что россияне постепенно утрачивают интерес к политическим событиям в Украине, а тема Крыма перестала быть фактором, мобилизующим общественное мнение. На второй год аннексии к россиянам приходит понимание, что экономические последствия от захвата украинских территорий и системный конфликт с Западом негативно отражается на экономике и уровне жизни граждан. «Крымский фактор» медленно, но неуклонно теряет популярность среди широких слоев населения.

«Левада-центр» – одно из немногих исследовательских учреждений, работа которого заслуживает внимания. Некоторые исследования откровенно раздражали Кремль.

После публикации «неудобного» рейтинга «Единой России» и заявлений руководителя «Левада-центр» о «мафиозной власти» в стране, организацию заклеймили «иностранным агентом». Попытка оспорить такое решение властей в суде не увенчалась успехом. Пока центр продолжает работу, но статус «иностранного агента» может в любой момент привести к его закрытию.

Стоит обратить внимание на недавнее исследование центра. Интерес российской общественности к украинским событиям вернулся к «докрымскому» уровню 2013 года. По данным «Левада-центр», на вопрос «следите ли вы за последними событиями в Украине?» в декабре 2013 года «очень внимательно» ответили 4% опрошенных, к июню 2014 года показатель достиг максимальных 20%, к ноябрю 2016 года – упал до 6%.

В ответ на вопрос «как вы думаете, присоединение Крыма принесло в целом больше пользы или больше вреда?» в марте 2015 года 70% россиян отметили «больше пользы», к ноябрю 2016 года показатель мнения о «пользе присоединения» снизился до 64 %. Вместе с тем, у двух третей россиян к нынешнему моменту сохраняются представления о «напряженной» обстановке на востоке Украины.

Трудность анализа российских социологических данных заключается в том, что общественное мнение как социальный институт в стране крайне слабый.

Люди отчасти обмануты, отчасти запуганы разными инициативами власти. Например, «пакетом Яровой». Поэтому любой вопрос, касающийся «Крымнаша» расценивается как тест на лояльность к власти. Людям проще ответить так, как говорят в телевизоре, чем подвергать себя потенциальным неприятностям. Например, некоторые переселенцы из Крыма, общаясь с родственниками и знакомыми, оставшимися на аннексированной территории, замечают, что люди начинают говорить фразами и целыми предложениями «из телевизора». Как следствие, социологам, дабы получить относительно внятные результаты, приходится «прощупывать» общественное мнение посредством косвенных вопросов.

Процент тех, кто сомневался в аннексии Крыма, начал медленно, но неуклонно расти еще весной прошлого года. Итак, данные «Левада-центр» свидетельствуют, что ровно через год после «крымской весны» количество тех, кто считал аннексию «торжеством справедливости» упало с 31% до 28%; количество тех, кто испытывал «чувство радости», снизилось с 19% до 14%. Тех, кого распирало от «гордости за страну», тоже стало меньше – с 34% до 32%. Это и есть косвенные вопросы, позволяющие замерить «температуру» общественного мнения по наиболее деликатным темам. При этом доля называющих «присоединение» Крыма «большим достижением российского руководства» через год после захвата полуострова снизилась с 85 до 81%. Казалось бы, в прошлом году снижение было незначительным, но тренд уверенно шел вниз. И теперь он набирает обороты.

Кроме того, в общественном сознании, несмотря на все потуги российской пропаганды, закрепилось мнение, что «присоединение» Крыма – скорее исключение из правил.

Если весной 2014 года на волне «Крымнаша» и массовой истерии в СМИ у некоторых россиян возникло упорное желание «присоединить» что-нибудь еще, то уже через год картина была совершенно иной. Весной 2015 года 57% опрошенных «Левада-центр» высказались, что страна должна существовать в нынешних границах (вместе с Крымом), не претендуя в территории бывшего СССР. Хотя в марте 2014 года такого мнения придерживались 32% опрошенных, а в 1998 году – только 19%.

«Магия цифр» заключается в том, что 57% – это и был репрезентативный показатель поддержки «Крымнаша» в прошлом году.

Учитывая тенденцию, сейчас реальных сторонников аннексии в России должно быть около 50%. Мифические 85% существуют только в параллельной реальности, созданной российским ТВ. Администрация российского президента систематически заказывает закрытые исследования. Они имеют на руках реальные данные о том, что именно в настоящее время не заботит общественность. Тема Крыма и войны на востоке Украины – явно не на первых позициях. Напротив, милитаристская истерия, развернутая в российских СМИ с весны 2014 года, раздражает внимательных зрителей. Страна третий год «встает с колен», «присоединила» Крым, борется с террористами «на дальних подступах» в Сирии и всячески показывает Западу «кузькину мать», но почему-то жизнь лучше не становится. В том числе, и по этой причине президент Владимир Путин в недавнем послании к Федеральному собранию вообще не вспомнил об Украине, а тема Крыма прозвучала только в контексте транспортных проблем.

«Крымнаш» из символа политического триумфа превратился в ненужную политическую игрушку.