Логика Путина в предложении о миротворцах ООН на Донбассе

Игорь Тышкевич

Эксперт Украинского Института Будущего

На прошлой неделе Путин сделал громкое заявление о возможности размещения миротворческого контингента ООН на Донбассе. Соответствующее предложение было оперативно подготовлено российским МИД. Украина ограничилась заявлениями политиков, обещанием выступить со своей инициативой по миротворцам и заверениями в прессе, что «международная поддержка страны» нерушима. Возникла угроза формирования опасной для нашей страны повестки в обсуждении российской агресии, о чём писал в недавнем тексте «На что рассчитывает Путин с идеей миротворцев ООН на Донбассе». Дальнейшее развитие событий показывает, что отсутствие быстрой реакции и внятной игры Киева уже формирует даже не повестку, а алгоритм, по которому развиваются события.

Идея Путина

Полностью повторять, то, что написал неделю назад считаю бессмысленным – даю ссылку на упомянутый выше текст и, для тех, у кого нет желания читать подробно, остановлюсь на основных тезисах идеи Путина.

Для Кремля очевиден тупик Минска-2 в его теперешнем виде:

• согласиться на «украинское прочтение» пунктов договора, где вначале безопасность и контроль над границей Москва не может;
• протолкнуть, без изменения ситуации, свой вариант с последовательностью: выборы, потом (может быть) безопасность, а в отдалённой перспективе граница, возможности не имеет;
• надежды на изменение политического фона в результате выборов в США, Франции и Германии остаются добрыми сказками.

Тем временем санкции давят, России необходимо продемонстрировать эффективность своей политики (в первую очередь перед собственным населением в преддверии выборов 2018) и при этом максимально закрепить свою «зону интересов», в том числе оставляя рычаги влияния на украинскую политику.

Линейного подхода к решению такой проблемы нет и поэтому Кремль решил играть на любимой теме западных политиков, которые любят рассуждать о «шагах по направлению к цели», «прогрессе». Путин выходит с инициативой ввода миротворцев на Донбасс, РФ выводит на свою территорию часть средств РЭБ (что по простоте душевной сразу подтверждают в СМИ украинские политики), предложение по формату миротворческой миссии передаётся в ООН.

Таким образом Российская Федерация продемонстрировала тот самый «прогресс» и «маленькие шаги по направлению к миру», что становится отправной точкой для дальнейших разговоров, где уже обсуждается не суть кризиса (оккупация части территории), а «мирные предложения Кремля».

МИД Германии сообщает, что он «рад заявлениям о миротворцах» Напомню, к слову, что в 2015 году после аналогичной инициативы Петра Порошенко был получен однозначный ответ от Комиссара ЕС по расширению Йоханнеса Хана: «Брюссель не заинтересован в полицейской операции в Украине». Сегодня ситуация иная, Путин и Меркель обсуждают идею «голубых касок» в телефонном разговоре, после которого СМИ сообщают, что российский президент намерен внести коррективы в свои предложения и уже не против расширения действия миссии на территории ОРДЛО.

А через день руководитель МИД ФРГ, господин Зигмар Габриэль заявляет, что в случае «100% прекращения огня» могут быть постепенно сняты санкции с РФ. Подчеркну: не в случае деоккупации и возврата Крыма, а в случае 100% прекращения огня и точка.

Кроме стран ЕС, МИД России работает и на американском направлении: в Госдеп отправляется поэтапный план «нормализации отношений» между странами. Естественно, что среди большого количества пунктов будут и темы Украины, тем более, что Волкер с Сурковым обозначили позиции сторон на своей недавней встрече. Сегодня проходит информация о том, что США готовы финансировать миротворческую миссию на Донбассе, по крайней меретак утверждает госпожа Климпуш-Цинцадзе. 11 сентября влиятельное американское издание The National Interest выходит со статьёй Стивена Пайфера «Стоит рассмотреть предложение Путина по миротворцам ООН».

Есть намеки и на подготовку изменений и на оккупированной территории: по данным «Новостей Донбасса» Россия готовит замену Захарченко и Плотницкому. Вместо одиозных «лидеров террористов» обществу явятся новые «руководители региона». В ДНР может стать у руля Александр Бобков, который до 27.11.2014 был ни много ни мало, а депутатом Верховной Рады Украины. В ЛНР и того лучше, гражданин Украины, лидер действующей на подконтрольной Киеву территории партии «Союз левых сил» Василий Волга. Правда, это не первые заявления, и, возможно, не последние, поскольку сама мысль о замене одиозно-токсичных фигур логична с точки зрения интересов Кремля, поскольку выбивает из рук Украины и Запада аргументацию о том, что нельзя договариваться с убийцами.

Тот же источник «Новостей Донбасса» заявляет, что во время поездки по оккупированным территориям Владислав Сурков рекомендовал сепаратистам «готовиться к реинтеграции».

Таким образом отчётливо видны контуры российской комбинации, алгоритм которой можно упрощённо описать следующим образом:

• Россия подаёт идею о миротворцах и проводит её через ООН. В идеале получает 6-и месячный мандат на линии разграничения. Если нет, идёт на компромисс, соглашаясь и частичным расширением географии, при этом оставляя за собой фактический контроль границы (не пунктов пропуска — нескольких сот километров «поля», по которому можно спокойно ездить).
• Проводится ограниченный вывод войск (естественно, тех подразделений и той техники, которые нужны России). Но даже это на языке европейских дипломатов называется «прогрессом».
• В случае принятия решения о вводе миротворцев Россия перехватывает инициативу в переговорах вокруг Минска и, если не будет фиксации в законодательстве Украины термина оккупация по отношению к Донбассу, получает возможность вновь «встать за скобками» процессов — выступать как посредник и страна, формально не вовлечённая в конфликт.
• После начала работы миротворческой Миссии РФ и «партнёры» по «нормандской четвёрке» (а, возможно и США) будут требовать демонстрации «доброй воли от Киева» – шагов навстречу. Такими могут быть выборы на Донбассе. Не обязательно парламентские (выборы депутатов ВР), но даже местные, которые будут признаны европейскими партнёрами как легитимные. Тем более, что (читай выше), Кремль готовит новую власть, где ключевые игроки формально приедут с «подконтрольной Киеву территории». В таком случае украинской стороне будет чрезвычайно трудно не согласиться с проведением и признанием результатов выборов. Если же Украина будет упорствовать, что есть «финансовый» рычаг давления — до конца 2019 года страна должна выплатить 12,8 млрд долларов госдолга(помните историю с реструктуризацией 2014?). Без дополнительных внешних заимствований это сделать сложно, а «спонсоры» Украины по совместительству являются «партнёрами» по «нормандскому формату». Подобная ситуация была летом 2015 и Киев во-мгногом спас лишь доклад по МН-17.

В результате такой комбинации уже к концу 2018 года Россия может получить:

• миротворческую миссию на Донбассе, которая не препятствует осуществлению коммуникации (и доставке грузов) с террористами – в идеале не контролирует границу;
• прошедшие выборы и появление нового руководства «ЛНР» и «ДНР», с которыми Киев вынужден будет разговаривать напрямую. Это будет закреплено в том числе в документах о пролонгации миротворческой миссии — именно для этого Кремль выставляет сроки 6 месяцев – рано или поздно выборы будут и будут новые подписи;
• после введения «новой власти» ОРДЛО в переговорный процесс, РФ вновь позиционирует себя лишь только в качестве «посредника-миротворца». При этом сохраняет все рычаги влияния на фактически оккупированной ею территории;
• в результате указанного выше, РФ (и её партнёры в ЕС) поднимают вопрос о постепенной отмене санкций и процесс начинается с наиболее чувствительных для России сфер: технологии, финансовые рынки;
• на фоне потепления отношений России с ЕС и США проблема Крыма отходит в тень по аналоги с «резким неприятием» оккупации стран Балтии Советским Союзом: вроде бы все помнили, но даже на политических картах стран Запада присутствовали Литовская, Латвийская и Эстонская ССР.

Дальнейшее продолжение сценария возможно лишь в одном формате – российском прочтении «Минска-2», где контроль Киева над территорией предваряет политическая реинтеграция региона. То есть мы получаем в парламенте фракцию из 20-30 человек, которые можно сказать назначены их Москвы. При этом любые шаги Киева по ужесточению политики, либо изменению формата будут встречаться в штыки, с обвинениями в намерении «эскалации конфликта и новом выведении его в активную фазу». В таком варианте можно дождаться полного абсурда — введения санкций в отношении Украины за агрессивную политику. Для такого, конечно, нужно «постараться» самим украинским политикам, но скандал с Саакашвили наталкивает на мысль, что не надо недооценивать отечественный политический бомонд.

Ответ Киева

На фоне описанного выше весьма интересно взглянуть на ответы Киева. Москва очень спешит, форсирует события, а на берегах Днепра тишь да гладь. Обсуждается возвращение блудного грузина, митинг евробляхеров и даже новые наряды депутатов.

Даже с идеей миротворцев реакция Украины поражает – власти заявили, что подадут свой модернизированный вариант резолюции (поскольку один уже подавался в ООН в прошлом году, но без успеха). Но за неделю так и не подали, зато заявили, что в его написании будут советоваться с европейскими партнёрами. То есть с теми, кто уже заявляет о возможном снятии санкций с РФ. По мнению части украинских политиков возможно вместо предварительной подачи проекта резолюции и долгих консультаций, поиска голосов «за» свой вариант, можно приехать на сессию Генасамблеи ООН с документом, подать на месте. А положительный результат голосования, мол, гарантирует без сомнения талантливая и пламенная речь Петра Порошенко с трибуны ООН.

Вместо того, чтобы думать над новыми вариантами действий, реакцией на новые вводные от РФ и партнёров, украинская сторона в контактной группе инициировала скайп-встречу, чтобы «в очередной раз призвать РФ и ОРДЛО к выполнению минских соглашений».

Больше инициатив Киева в деле урегулирования Минска я не нашёл. То, что было в СМИ — очередные пережёвывания на тему «безальтернативности Минска-2» и реакция на российские вводные, мол мы уже просим денег у Германии на восстановление Донбасса после реинтеграции.

Варианты украинского ответа

Долго переживать на счёт того, что не сделали не имеет смысла — более продуктивно подумать, что можно успеть сделать сегодня. По миротворческому контингенту, очевидно, будет компромисс, в результате которого Украина не получит желаемого формата миссии, а вот требования шагов навстречу в политической сфере она увидит буквально на следующий день после голосования в ООН.

Уступки, где на первом месте стоит политическая реинтеграция, а вопросы реального суверенитета над территорией отнесены на потом грозят обрушить всю государственную систему Украины. Не пойти на них — есть вероятность лишиться поддержки, без которой страна пока существовать не может.

Вариантов действий у Украины осталось на данном отрезке не так много. Один из них — закон о реинтеграции Донбасса. В принципе, всё равно как он будет называться. Главное, чтобы в украинском законодательстве было закреплено, что территории ОРДЛО оккупированы. Согласно норм международного права не обязательно, чтобы факт оккупации признавала страна оккупант — главное чтобы о факте заявила сторона, подвергшаяся агрессии. В случае если ОРДЛО — оккупированные территории, то:

• становится невозможным перевод войны в формат обсуждения «внутреннего конфликта». Если есть оккупанты, нет гражданской войны и точка. РФ не сможет выйти на статус «всего лишь посредника»;
• все обязательства по поддержанию инфраструктуры, социальной сферы, медицины, правопорядка несёт оккупант. При этом оккупационная администрация является оккупационной независимо от того, кем и как она сформирована. То есть формат введения «новых избранных лидеров ЛНР и ДНР» в диалог становится маловероятным — проще говорить с их хозяевами-оккупантами;
• принятие такого закона до введения миротворцев даёт поле для манёвра, в том числе в поисках компромиссов и «шагах навстречу мирным инициативам РФ». Это во многом есть использованием опыта РФ — перед переговорами повышать ставки, чтобы даже возврат на начальные позиции выглядел как компромисс. В нашем случае, вместо уступок в политической сфере, Украина, например, может заявить, что будет платить пенсии. Она и так это делает, и в режиме «АТО» обязана выплачивать, а вот в режиме оккупации раскошеливаться должен оккупант. Согласие «вновь начать выплаты» хороший шаг навстречу.
  принятие такого закона после введения миротворцев невозможно (как минимум сложно), поскольку будет воспринято партнёрами как движение на эскалацию конфликта. То есть Германия и Франция будут давить на Украину.

Закон необходимо проголосовать на этой, максимум следующей сессиях парламента. Дальше будет поздно, какие бы пламенные речи с высоких трибун не звучали и какие бы дорогие, красивые вышиванки не одевали на себя депутаты. Эта осень — тест на зрелость парламента и способность думать дальше следующего электорального цикла.

Второе направление — глубокое изучение региона, выработка алгоритмов работы с ним, сценариев развития событий и рекомендаций как негативный сценарий (если уж такой начнётся) перевести в приемлемый или желаемый. Тут могут приложить свои силы и негосударственные структуры. Главное — иметь на выходе продукт, который можно использовать. Кто будет реализовывать успешные для Украины алгоритмы – дело десятое.