Михаил Александров произнес слова, которые в Киеве ожидали с 2014 года

Виталий Портников

Журналист, публицист

Мало кому известный до последнего времени эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров стал героем украинских медиа и социальных сетей. Ролик, в котором Александров на фоне баннера учрежденного Владимиром Путиным Российского института стратегических исследований размышляет о возможностях ракетного обстрела украинской территории и превращения Украины в новую Сирию, комментировался десятки раз. Потому что ничего более яркого и откровенного относительно намерений российского экспертного сообщества по отношению к Украине пока что не звучало. Эти намерения можно было лишь домысливать – на фоне постоянных заверений представителей российского политического руководства о том, что «нас там нет», что речь идет о гражданском конфликте украинских властей и «ополченцев Донбасса», что наказывать Россию, которая стремится исключительно к стабилизации ситуации в соседней стране – это самый настоящий цинизм Запада.

Конечно, когда после таких миролюбивых и успокоительных заявлений какой-нибудь украинский политик и журналист говорил о войне, которую Россия развязала против его страны, эти слова звучали странно, по крайней мере, для московских СМИ. Но в изложении Михаила Александрова все выглядит предельно ясно – бомбардировки, ракетные обстрелы, авиационные удары, после которых пехота «армии Донбасса» должна зачистить оккупированную территорию и навести на ней порядок.

Это действительно схема сирийской войны. Это означает, что Харьков, Мариуполь, Бердянск или Мелитополь будут выглядеть как Алеппо, из разрушенных городов украинского Востока сотни тысяч людей будут бежать в соседние регионы и страны, на улицах будут гнить трупы людей и животных, от зданий останутся одни руины.

Это означает, что по соседству с Россией будет самое настоящее пепелище. Тот, кто сомневается в разрушительной силе авиационных и ракетных ударов, может просто посмотреть на фотографии уничтоженного Алеппо или разрушенного ранее ковровыми бомбардировками Грозного – и успокоиться.

Я вовсе не утверждаю, что Владимир Путин ведет против Украины войну, образы которой возникли в сознании Михаила Александрова. Конечно, Путин ведет против Украины «гибридную войну», суть которой – оккупация территории при помощи местных коллаборационистов, имитация гражданского конфликта, усилия по внутренней дестабилизации соседней страны с целью недопущения ее самостоятельной политики. Это тоже страшная война. Она уже стоила и украинцам, и россиянам тысяч убитых, миллионов лишившихся крова и работы. Стоила ощущения нестабильности и усиления такого взаимного недоверия, которого между двумя народами не было со времен противостояния Великого Княжества Литовского и сателлитов Золотой Орды. Но это – не война за Алеппо. То, что происходит в Сирии – во сто крат страшнее и беспощаднее. «Гибридная война» и геноцид – это разные войны.

Рецепты Михаила Александрова важны тем, что они укладываются в восприятие украинцами российских намерений. В Украине Россию не воспринимают как страну, политики которой разрабатывают изощренные планы дестабилизации, но при этом хотят оставаться в тени.

Украинцам нет дела до вывертов российской дипломатии, которая пытается избавить страну от санкций путем доказательства непричастности Москвы к конфликту на Донбассе. Они воспринимают Россию как агрессора, который в любой момент может нарушить мирное течение их жизни. И, да – бомбить Харьков, Одессу или Киев – если потребуется. В украинском сознании Россия – это страна, которая ведет войну. Именно поэтому вопрос «почему мы называем войну с Россией антитеррористической операцией?» является дежурным для любой дискуссии о российско-украинском конфликте.

Для полноты картины было важно, чтобы об этом – как о войне, а не как о «гражданском конфликте» — говорили не только украинцы, но и сами россияне.

Михаил Александров произнес слова, которых в Киеве ожидали с той самой минуты, как «вежливые человечки» объявились в тогда еще свободном Крыме. Слова, которые в переводе с политологического звучат страшно и просто: мы вас уничтожим и поработим. Будете работать на нас. Слова, которые куда понятнее и честнее, чем любая болтовня о пресловутом «Русском мире».

Могут сказать, что эти слова – всего лишь мнение маргинального, мало кому известного человека, проведшего десятилетие в стенах затулинского Института стран СНГ, а в этом крокодильем питомнике и не такое услышишь. Но вряд ли кто-то в Украине будет вдаваться в подробности биографии эксперта. Важно, что слова о бомбежках и зачистках произнесены не каким-то «полевым командиром», а солидным человеком при должности и официальном баннере. Эти слова, конечно же – не объявление войны.

Они – состояние войны.