Минское лицемерие

Павел Казарин

журналист

Любая политика предполагает лицемерие. Особенно, если речь идет о дипломатии.

Любой украинский политик вынужден говорить о безальтернативности Минских соглашений. О том, что они – это путь к миру на Донбассе. О том, что переговоры и консультации в «минском формате» неизбежны и необходимы.

В реальности же у Киева нет иного выбора, кроме как имитировать выполнение Минских соглашений. Именно имитировать, потому что их прямое выполнение превратит Донбасс в контролируемый Россией анклав. Этот сценарий довольно недвусмысленно предрекают пункты об амнистии, особом статусе региона и контроле над границей, который должен возобновиться лишь после проведения местных выборов.

Киев прекрасно понимал, что буквальное выполнение Минских соглашений приведет к кризису. Обязательно – политическому. Вероятно – кризису украинской государственности как таковой. Иллюзий не было – вторые Минские соглашения заключались в феврале 2015-го, когда Украина была ослаблена, а Россия могла навязывать свою повестку. И потому Киев решил превратить изначально невыгодное для себя соглашение в уловку. Уловку – для сохранения международных санкций против России. Об этом пишет автор на сайте «Крым. Реалии».

Для этого Украина раз за разом настаивала на том, что Москва не выполняет первый пункт соглашений. Тот самый, который предусматривает полное прекращение огня вдоль линии соприкосновения. Киев настаивал, что до тех пор, пока этот пункт не выполняется, о реализации следующих договоренностей не может идти речи. И, надо отдать должное, эта тактика работала последние четыре с половиной года.

Россия оставалась под санкциями. Война перешла в позиционную стадию. Количество потерь – в сравнении с цифрами 2014-го года – сократилось. И это тот максимум, на который Украина могла рассчитывать.

В этом и состоит необходимое лицемерие. Воплощение Минских соглашений – которые заключались под давлением и призваны были удержать Украину в имперском стойле – по степени эффективности для Киева напоминает выстрел в ногу. Отказ от них в одностороннем порядке чреват отменой санкций против России. Единственный выход – поддерживать статус-кво: «Мы бы и рады, но Россия не выполняет первый пункт о прекращении огня. А потому санкции должны сохраняться».

И если украинский политик настаивает на том, что «Минск» нужно воплотить в жизнь в полном объеме – он либо наивен, либо злонамерен. Или он не понимает механику работы этого механизма. Или он просто пытается воплотить в жизнь российский сценарий.

В эту же копилку наивности – все разговоры о поиске новых форматов. Нормандский, будапештский или какой-либо еще – это все не имеет ровным счетом никакого смысла. Мир на Донбассе не наступает вовсе не потому, что за переговорным столом сидят не те дипломаты. Он не наступает лишь потому, что на это нет воли России. Той самой, которая и развязала нынешнюю войну.

Точно так же нет смысла искать новые форматы ради усиления санкций против Москвы. Потому что если бы у ЕС было стремление усилить давление на Кремль – они бы сделали это в рамках «Минска». Вместо этого мы видим желание многих европейских государств смягчить санкции – и вновь зарабатывать на российском рынке. И единственная опция, которая есть в распоряжении Киева – это добиваться поддержания существующего статус-кво.

Украинские политики и дипломаты обречены говорить о безальтернативности Минских соглашений. Но в том и штука, что главное достоинство «Минска» в том, что его реализация так и не началась. И пока соглашения стоят на паузе – Россия несет убытки от санкций, а Украина сохраняет свой суверенитет.

Только и всего.