О чем вообще можно говорить с тотальным лжецом Путиным?

Игорь Яковенко, российский журналист

2 мая Путин позвонил Трампу и полчаса говорил с ним по телефону. В этот же день он в Сочи встретился с Меркель и говорил с ней значительно дольше. Прошло почти полгода с момента избрания Трампа президентом США и сто дней со дня его инаугурации. За это время 45-й американский президент встретился практически со всеми лидерами большинства стран, играющих сколько-нибудь заметную роль на планете. Кроме президента России, с которым трижды говорил по телефону. Один раз, когда Путин его поздравил с инаугурацией, второй, когда Трамп выразил Путину соболезнование в связи с терактом в Питере, и вот сейчас в третий раз.

В прессе несколько раз появлялись сообщения, что долгожданная встреча состоится, но как-то все никак.

Теперь вот вроде Путину удалось договориться о встрече во время саммита G20 7-8 июля в Гамбурге. То есть, когда они все там, в Гамбурге, встретятся и Путин подойдет к Трампу, американский президент обещал, что не станет отворачиваться. Член Совета Федерации Алексей Пушков объяснил, почему Трамп избегает отдельной личной встречи с Путиным. Оказывается, он, Трамп, боится критики оппонентов: «Трамп отказался от мысли провести отдельную встречу из опасения истерики его врагов в США».

Против этого весьма лестного для Путина объяснения свидетельствует тот факт, что Трамп выразил готовность к личной встрече с двумя такими персонажами как Дутерте и Ын, в связи с чем оппоненты Трампа действительно устроили ему, если и не истерику, то уж точно крайне жесткую критику. Репутации президента Филиппин и северокорейского лидера вряд ли можно считать лучшими, чем репутация Путина. Они, эти репутации, тоже очень плохие, но другие. Один хвастается тем, что бессудно убил кучу народа, второй постоянно грозит взорвать планету. С ними американцы готовы говорить на высшем уровне, с Россией не очень готовы.

Все что-то мнутся, оттягивают встречу.

Причины этого нежелания разговаривать с Путиным проясняет характер встречи Путина с Меркель. Тут ситуация, казалось бы, обратная. Меркель еще в 2015 году заявляла, что не будет встречаться с Путиным до тех пор, пока не произойдет деэскалация российской агрессии на востоке Украины. Теперь вот сама приехала в Сочи. Поговорили.

Судя по итоговой пресс-конференции, разговор был такой.

Меркель: Санкции с России будут сняты после выполнения Минска-2.

Путин: Россия не сторона Минска-2, «настамнет», и вообще, на ваши санкции нам плевать.

Меркель: У вас в Чечне геев убивают.

Путин (голосом Пескова): Россия ценит интерес Германии к «определенному субъекту» и готова рассказать, как живет республика. За сценой звучит голос Кадырова: «Геевунаснет».

Меркель: Зачем вы бьете и сажаете мирных демонстрантов?

Путин: А у вас в Европе бьют еще сильнее. Били и будем бить. Сажали и будем сажать.

Возвращаясь к вопросу, почему Трамп не спешит говорить с Путиным и почему это делает Меркель.

Содержательный диалог с Путиным невозможен по нескольким причинам. Во-первых, потому, что Путин все время лжет. Все политики лукавят, не говорят всей правды и что-то скрывают. Это нормально. Путин лжет тотально. На черное говорит «белое», на белое – «черное». Для диалога нужны точки согласия. Хотя бы одна. С Путиным нет ни одной. Во-вторых, Путин видит мир как игру с нулевой суммой, поэтому с ним в принципе невозможна кооперация и сотрудничество.

Меркель вынуждена общаться с Путиным, поскольку гражданское общество Германии требует от нее защитить тех, кого международный террорист Путин взял в заложники, а именно, население России и частично народ Украины. Меркель наверняка понимает, что говорить с Путиным бесполезно, но продолжает говорить потому что, во-первых, ей надо показать своим избирателям, что она делает все возможное для защиты прав людей на востоке Европы, а, во-вторых, она считает важным публично обозначить претензии Запада к российскому диктатору.

Трамп циник и прагматик, он лишен щепетильности и готов общаться и с убийцей Дутерте, и с диктатором Ыном ради того, чтобы как-то решить корейскую проблему.

С этими двумя циник и прагматик Трамп видит смысл разговаривать, поскольку надеется (скорее всего, напрасно) убедить Дутерте присоединиться к блокаде КНДР, а в Ыне надеется увидеть разумное начало (скорее всего, напрасно)  и договориться путем давления и компромисса.

Говорить с тотальным лжецом Путиным, с которым практически невозможно найти точки соприкосновения, циник и прагматик Трамп считает нецелесообразным.

Тот нечастый случай, когда с ним трудно не согласиться.