Окно возможностей закрывается. Что должен делать Зеленский

Борислав Береза

Народный депутат Украины VIII созыва

Россия уже не скрывает свою публичную позицию по Нормандской встрече и публикует прогноз по ней. Это фактически директивы российской делегации на 9 декабря, в рамках которых она будет действовать. Главная цель — особый статус Донбасса, через который Кремль сможет системно контролировать Украину. И эксперты РФ этого не скрывают. Почитайте, чтоб понять весь прагматизм и цинизм российской позиции. Они действуют исключительно в своих интересах, а Украине необходимо занять зеркальную позицию.

«Команда Зеленского сразу по двум причинам — из-за желания обыграть Россию и из-за своей неопытности рискованно перегружает текущую информационную повестку новыми инициативами и заявками, усиливая вероятность негативного восприятия в украинском общественном мнении реальных итогов декабрьского саммита в Париже.

Компромисс с Киевом без четких гарантий — не в интересах Кремля.

Позиции Зеленского внутри страны выглядят не такими уж прочными, чтобы рассматривать его как переговорщика, готового гарантировать выполнение всех внешних договоренностей.

В настоящий момент разблокирование различных треков российско-украинских отношений зависит от перспектив урегулирования в Донбассе. Поэтому для России ценность любого украинского президента состоит в том, что он должен быть сильным главой государства, который имеет высокую популярность, политическую волю и политические инструменты для выполнения Минских соглашений. В свою очередь, такой украинский президент может аргументировать, что Кремлю необходимо договариваться только с ним, потому что он может сдержать свое слово.

Если же украинский президент не может выполнять свои обязательства, ссылаясь на проблемы внутри страны или требуя для себя изменения условий сделки, для России он перестает быть ценным партнером в диалоге. Для Кремля нет никакого смысла вести субстантивные переговоры со слабым украинским президентом — опыт переговоров с Порошенко является тому хорошим доказательством.

Считается, что Зеленский — сильный президент, который контролирует исполнительную и законодательную ветви власти, а также консолидирует силовой ресурс. Он продает свой имидж на Западе именно в таком качестве, а Запад объясняет Москве необходимость идти на компромиссы с ним тем, что Зеленский — сильный президент, которого не выгодно ослаблять.

Такие выводы далеки от реальности. Постоянные, порой не связанные с реальными поводами заявления украинской стороны о красных линиях, переписывании «Минска» и возможности мира только на условиях Киева показывают, что Зеленский не уверен в своих силах и ограничен (либо хочет, чтобы все считали, что он сильно ограничен) внутриукраинскими раскладами.

Все еще высокие рейтинги президента не отражают реального положения дел в стране. Они, скорее, являются результатом сформировавшейся вокруг него сложной коалиции групп уставших от прежних политиков избирателей, внутри которой нет четкого представления о том, как должен выглядеть мир в Донбассе. В то же время, нельзя убедительно подтвердить версию, что любая актуализации условий этого мира, которая отличная от сценария восстановления довоенного статус-кво, приведет к распаду этой коалиции.

Действительный потенциал оппонентов Зеленского для раскачки ситуации в свою пользу, в том числе силовым способом, а также раздробленность команды президента, которую уже преследуют постоянные скандалы, являются важными, но не критическими факторами.

Куда важнее то, что вероятность ослабления позиций Зеленского повышается его шагами во внутренней политике, социальной и экономической сферах.
2020 год может оказаться чрезвычайно трудным для украинского президента и стать серьезным испытанием для его популярности, учитывая намеченную программу реформ, ситуацию в экономике и естественный спад надежд основной массы электората.

Более того, уже сейчас наблюдаются первые признаки того, что рейтинги Зеленского начали постепенно снижаться. Октябрьский опрос Киевского международного института социологии показал уменьшение числа респондентов, которые положительно относятся к главе государства, до 66% по сравнению с 73% в сентябре. Ноябрьский опрос Фонда демократических инициатив зафиксировал падение числа респондентов, которые считают, что Украина движется в правильном направлении — до 36% по сравнению с более, чем 50% в августе. При этом доля оптимистов превысила долю пессимистов — 39% против 36%. Одну из ключевых инициатив Зеленского — снятие моратория на продажу земель сельскохозяйственного назначения — не поддерживает 58% (данные Фонда демократических инициатив).

В результате возможности Зеленского имплементировать соглашения, достигнутые в рамках «нормандской четверки», могут быть принесены в жертву сохранению коалиции вокруг него внутри Украины. Риски такого исхода следует признать весьма вероятными.

При потере Зеленским влияния внутри страны Россия, Германия и Франция могут оказаться в ситуации, когда украинский лидер не будет способен выполнить свои обязательства в рамках возможного компромисса. Но отказаться от сделанных ранее «шагов навстречу» Россия будет уже не в состоянии. То есть фактически речь в таком случае может идти если не о сдаче позиций, то об их существенном ослаблении.

Что делать

Нынешняя тактика Киева уже привела к тому, что мирный процесс не набрал продуктивный темп, было упущено много времени. Имея высокий рейтинг, Зеленский не задействует возможности своей сильной позиции. Вместо ускорения процесса, он его замедляет, идя на уступки более слабым игрокам внутри страны.
Уникальное окно возможностей, открывшееся со сменой власти в Киеве, к началу зимы 2010-2020 гг. уже почти закрылось. Сохраняется лишь небольшая возможность прогресса из-за высокой популярности Зеленского на Украине и ожиданий в отношении его возможностей на Западе и в России. Но это, скорее, нагнетает лишний оптимизм, чем позволяет реально оценивать ситуацию.

Кремлю остается ждать, сможет ли Зеленский самостоятельно или опять-таки при помощи Запада консолидировать имеющиеся у него властные ресурсы с целью достижения мира в Донбассе на условиях Минских соглашений, либо украинский президент признает провал этих попыток, начнет тянуть время, признав невозможность мирного урегулирования, или положит на стол переговоров новые инициативы.

В этой ситуации сохранение status quo в Донбассе (с полным прекращением огня в 2020 году и нормализацией гуманитарной ситуации, и даже отказом от некоторых инструментов экономической блокады) в среднесрочной перспективе может рассматриваться как не самое лучшее, но менее рискованное решение, учитывающее интересы всех участников переговоров.

Речь сейчас может идти, скорее, о выборе реактивной позиции, исходя из политических перспектив Зеленского. Можно выделить три сценария, которые определят линию поведения Москвы.

Инерционный сценарий. Если Зеленский сохранит свою популярность, России выгодно требовать от него полного выполнения Минских соглашений и придерживаться нынешней линии по буквальному выполнению всех договоренностей, делая шаги навстречу лишь в некоторых, обоснованных ситуациях.

Позиционный сценарий. В случае, если Зеленский будет постепенно терять поддержку внутри страны и усилятся риски принесения в жертву имплементации Минских соглашений ради сохранения популярности украинской власти, России выгодно занять выжидательную позицию, ожидая, кто выйдет победителем из внутриукраинских конфликтов.
Радикальный сценарий. Если Зеленский превращается в слабого президента и не сможет выполнять свои обещания, то с ним вообще нет смысла договариваться и необходимо лишь сохранять номинальное присутствие в переговорном процессе без каких-либо решений до момента смены власти в Киеве. При этом одновременно естественным выглядит укрепление переговорных позиций Донбасса в диалоге уже с новой украинской властью.

Стратегию, оставляющую России необходимое пространство для маневра, можно сформулировать следующим образом: не идти ни на какие уступки украинской стороне и не соглашаться на пустые компромиссы, требовать ясности относительно официальной позиции по ключевым вопросам урегулирования — прежде всего, по закону об особом статусе.