Проверка боем. Что показало противостояние в районе Авдеевки

Константин Машовец, эксперт Центра военно-политических исследований

В Авдеевке свернули работу пункты жизнеобеспечения — из-за отсутствия обращений граждан и отбытия личного состава Государственной службы по чрезвычайным ситуациям к местам дислокации. Вроде, всё успокоилось. Надолго ли?

Недавние семидневные активные бои в районе Авдеевки (с 29 января по 5 февраля) в очередной раз доказали: нынешняя позиционная война в Донбассе может в любой момент из застывшей, статичной формы перерасти в масштабные активные действия обеих сторон. По крайней мере, сил и средств для этого у них хватает.

Если отвлечься от комментариев «специалистов» и «экспертов» по военному делу, которые щедро интерпретировали происходящее в эти дни под Авдеевкой и делали далеко идущие выводы стратегического и геополитического масштаба, следует всё-таки признать, что ничего из ряда вон выходящего за общие рамки вооружённого конфликта в Донбассе под Авдеевкой не происходило.

Бои тактического масштаба на уровне «рота — взвод» за отрезок Кольцевой донецкой дороги южнее Авдеевки, с военной точки зрения, вряд ли были способны коренным образом повлиять на общую стратегическую ситуацию. Да и в оперативно-тактическом отношении в зоне АТО такие столкновения происходят регулярно. И объясняются скорее общей канвой позиционной войны и конкретными тактическими соображениями командования противостоящих формирований на конкретном участке линии фронта, нежели какими-то хитрыми планами высшего военно-политического руководства сторон.

Желания «повлиять на выбор Трампа» или «отвлечь народ от блокады оккупированных территорий» и даже «дестабилизировать ситуацию в зоне конфликта» вряд ли подвигли конкретных командиров взводов, рот батальонов и даже бригад на то, что они должны были делать и делали в ходе этих боёв.

Стремление к победе и разгрому противника заложено в самом характере военного дела (оно по сути именно для этого и предназначено). Посему, если у любого командира и воинского начальника тактического уровня появляется реальная возможность выбить врага с какой-то конкретной высотки, опорника или просто участка местности, что существенно улучшит положение его войск, будьте уверены: он непременно попытается это проделать, как, впрочем, и его подчинённые. К этому их обязывает воинская присяга, долг, патриотизм и характер того, чем они занимаются в данный момент. А ещё — опасения попасть под следствие или общественное осуждение за ненадлежащее исполнение воинского долга. И вряд ли к этому всему имеют прямое отношения соображения Верховного главнокомандующего по поводу того, «как нам сорвать минские соглашения…».

Поверьте, это последнее, о чём думает конкретный командир взвода или роты, отдавая приказ контратаковать отходящего противника. Он думает о возможных потерях или о реальности выполнения задуманного, но не о том, как отвлечь украинское общество от плёнок Онищенко. Это уж точно.

Тем не менее, по сведениям Генерального штаба ВСУ, противник как минимум на протяжении 4 суток (с 31 января по 4 февраля) применял в этой зоне реактивную артиллерию (фиксировались огневые налёты с применением 122-мм реактивной системы залпового огня БМ-21М «Град»). Кроме этого, оккупационные формирования во время боёв активно применяли и другое тяжёлое вооружение — ствольную артиллерию (122-мм и 152-мм), бронетехнику, включая танки, 120-мм и 82-мм миномёты. Причём концентрацию этих средств поражения на данном участке оккупационные формирования проводили быстро и оперативно, применяя их практически без ограничений (только за одни сутки оккупационные формирования выпускали по 320–350 реактивных снарядов, а в общем вывалили на Авдеевку и украинские позиции около 7,5 тысяч боеприпасов).

В свою очередь уже к исходу первых суток боёв украинское командование начало переброску к этой зоне тяжёлого вооружения (фотографиями украинских танков в Авдеевке был забит интернет). Дело это непростое и затратное. Тем более в режиме «без ограничений». Это требует от командования определённых навыков, знаний и способностей, кроме того — соответствующей инфраструктуры и систем обеспечения.

И судя по тому, с какой скоростью и оперативностью, а также высокой степенью интенсивности к тактическим боям в районе Авдеевки обеими сторонами были привлечены и использованы указанные средства, обе стороны готовы и к более масштабным действиям с далеко идущими целями.

Для того чтобы пустить всё это хозяйство в ход, может потребовать сущий пустяк — например, бои за какой-нибудь вынесенный вперёд наблюдательный пункт противника (НП). По крайней мере, обе стороны технические детали это процесса уже отработали в ходе недавних боёв в районе Авдеевки. Именно это и есть реальный, а не придуманный их результат.