Развенчание имперской пропаганды. Миф о триединстве трещит по швам

Один из фундаментальных приемов российской пропаганды — популярная концепция, которая условно делит все славянские народы, а также их языки, на 3 части — восточную, западную и южную. В свое время эта концепция была некритически воспринята международным научным сообществом во многом из-за блокирования мнения оппонентов. Сейчас, когда железный занавес сдвинулся на восток, а наука продолжает развиваться, эта концепция рассыпается на глазах.

Прежде всего, выяснилось, что генетическое ядро русского народа состоит минимум из двух основ — северной и южной (исследования Балановских). И если южная ветвь является родственной украинцам, белорусам и западным славянам — полякам, то северная ветвь родственна балтам, коми, карелам и финнам. Украинцы же кроме упомянутых этнических групп имеют родственные связи с восточными чехами, словаками и словенцами. То есть никакого четкого разделения на западных и восточных славян не существует.

Читайте также: Груз 200.

Можно высказать предположение, что идея триединого братства — это, прежде всего, культурно-лингвистическая общность, а не кровное родство. Но здесь стоит выяснить, например, степень сходства русского и украинского языков с другими языками. Так, лексический анализ показывает наибольшее сходство украинского языка с белорусским, польским, словацким и русским языками. Опять, как видите, четкой границы между языками западных и восточных славян не наблюдается. При этом у русского языка присутствует высокое лексическое сходство с болгарским — языком уже южных славян.

Почему же два вроде бы родственных языка имеют лексические связи в совершенно разных языковых группах? Ответ нужно искать в путях развития письменной традиции и в эволюции устрой речи со времен Киевской Руси. Как известно, письменную традицию на Русь принесли южные славяне — Кирилл и Мефодий, которые перевели Священное Писание на (старо)славянский язык, который затем развился в (церковно)славянский. Оба этих языка относятся к южной языковой группе и родственны, в первую очередь, болгарскому и македонскому языкам.

Кроме (старо)славянского языка на Руси существовал письменный (древне)руський язык (в России его называют древнерусский), который использовался не для записи Священного Писания, а для составления документов. Фактически письменный (древне)руський язык — искаженный вариант (старо)славянского — был письменным аналогом устной вульгарной (народной) латыни, которая стала общим предком романских языков. При этом следует отметить, что анализировать особенности устного (древне)руського языка гораздо сложнее, чем письменного.

Читайте также: В лагере батальона «Восток».

После завоевания Руси монголо-татарами начали появляться отдельные формы (древне)руського письменного языка — на северо-востоке Руси проходила эволюция письменного русского языка, на севере оформилась (древне)новгородская форма, а в Великом княжестве Литовском — сформировалась своя разновидность письменного руського языка (в России его называют западнорусским), которая имела весьма многозначительное самоназвание «проста мова». Сравните это название одним из с самоназваний украинского языка — «руська мова» — и вы поймете, почему этот язык считается общим предком украинского и белорусского языков.

При этом в те времена роль общего культурного пространства продолжал выполнять славянский аналог латыни — (церковно)славянский язык, который был вторично привнесен с юга в 15-16 веках (второе южнославянское влияние), а затем систематизирован украинскими филологами Лаврентием Зизанием и Мелетием Смотрицким. В 1596 году Лаврентий Зизаний выпустил и первый славянско-руський (славянско-украинский) словарь — «Лексис».

Письменный руський язык, который использовался в Украине, постепенно получал все больше заимствований из разговорной речи, тогда как в Московии происходил другой процесс. Письменный русский язык, наоборот, оказывал все большее влияние на устную речь. Языковая реформа Ломоносова, с которой принято начинать отсчет существования русского литературного языка, важное внимание уделяла именно правилам произношения — орфоэпии. Именно поэтому в русском языке так много заимствований из (церковно)славянского и так мало местных говоров и диалектов — все приведено к единому языковому стандарту. С другой стороны, украинский литературный язык, который в 16-17 веках испытал полонизацию и русификацию (существовал даже промежуточный (славяно)руський язык), был в итоге сформирован именно как кодификация устной речи.

Таким образом, оказывается, что в утверждении о том, что русский и украинский язык имеет общего предка — (древне)руський язык содержится логическая ошибка. Эти языки, действительно, произошли от (древне)руського языка Киевской Руси, однако русский литературный язык был сформирован на основе письменной формы и близок к языкам южных славян, а украинский и белорусский — на основе устной традиции Руси в узком смысле (которая, вероятно, берет корни напрямую от праславянского языка). Эти языки близки к языкам западных славян. Объединение белорусского, русского и украинского языков в единый восточнославянский кластер весьма и весьма условно.

Алексей Васильченко