Санкционная паутина для кремлевского «комара»

Виталий Портников

Журналист, публицист

Еще несколько недель назад главным вопросом в отношении санкций против России, был «отменят ли их совсем или ослабят?». Многие из европейских политиков утверждали, что санкции не дают никаких результатов, а только создают проблемы для экономик западных стран.

Сегодня все изменилось с точностью до наоборот. Во-первых, сам Владимир Путин неожиданно признал, что его беспокоят и санкции, и «антисанкции», когда потребовал от США компенсировать ущерб российской экономике. А во-вторых, у Запада и России появились новые проблемы ‒ не менее серьезные, чем Донбасс.

Сейчас о необходимости введения санкций против Москвы за ее поведение в Сирии уже высказались и американские, и немецкие, и французские политики. И хотя оппонентов влияния на Кремль хватает и в этом случае, с каждым уничтоженным госпиталем в Алеппо позиции сторонников наказания Путина и Асада будут только укрепляться.

Еще одна возможность введения новых санкций возникла в связи с официальным признанием американскими спецслужбами возможного российского участия в кибератаках на правительственные серверы США. О том, что Кремль должен поплатиться за свое пиратство, уже заявили американские конгрессмены, эта тема активно обсуждается в СМИ.

Вырисовывается настоящая санкционная паутина, в которой должен обязательно запутаться кремлевский «комар». Понятно, что открытого конфликта с ядерной державой никто не допустит. Но меры, направленные на подрыв экономики агрессивной страны, осуществлять необходимо.

На Западе многие говорят, что санкции сказываются прежде всего на обычных людях, а Путин и другие нувориши не замечают ограничений в своих роскошных виллах и правительственных резиденциях.

Но если мы хотим реальных изменений в России, так и должно происходить. Последствия агрессивной политики своей страны должны в полной мере ощутить рядовые россияне ‒ те, кто будет строить новое государство после краха путинского режима. Ведь успех Германии после Второй мировой войны был обеспечен именно тем, что ее последствия ощутили на себе обычные немцы, а не элита гитлеровского режима.

Впрочем, в этой ситуации появляется возможность решить проблему и с преступной «элитой»: когда народ в полной мере ощущает последствия краха экономики и делает необходимые выводы, бывшая «элита» оказывается на скамье подсудимых.