Шантаж меморандумом. Кремль тестирует решимость США в Сирии

Александр Кушнарь, журналист

Силы коалиции, возглавляемой США, сбили военный самолет сирийских ВВС Су-22, бомбивший позиции поддерживаемых Вашингтоном повстанцев, после чего в знак протеста Минобороны РФ объявило о разрыве российско-американского меморандума по Сирии и пообещало считать все американские суда в небе над САР «целями» для возможной атаки.

Почему США озабочены возобновлением контактов с Россией по Сирии гораздо больше, чем Россия, которая, напротив, ищет и всякий раз находит повод для того, чтобы эти контакты прервать? Потому что Вашингтон, как всегда, занят решением проблем международного сообщества, в то время как Москва — созданием этих проблем. Кремль — это рафинированный террорист, для которого шантаж является единственным и наиболее естественным инструментом взаимодействия с внешним миром.

В качестве инструмента шантажа путинская администрация готова использовать любые подручные средства. В данном случае таким средством оказался меморандум о взаимодействии в САР.

Сама по себе эта договоренность носит чисто технический характер и преследует одну единственную цель — исключить случайное столкновение американских и российских самолетов в небе над многострадальной сирийской территорией. Соответственно, оно не имеет никакого отношения к политическому соглашению, которое хоть как-то намекало бы на искомое Путиным сотрудничество с США и выставляло бы Москву в качестве равного Америке игрока. Именно поэтому данная договоренность имеет для США гораздо большее значение, нежели для РФ — в той же степени, в которой цивилизованный человек заинтересован в наличии письменного договора, законности и понятных правил игры гораздо больше, чем разбойник, для которого хаос — это его питательная среда, то есть та самая заветная «мутная вода», где так удобно ловить рыбу.

Американцы занимаются ликвидацией ИГИЛ, в то время как для путинского режима и ИГИЛ, и Асад, и сирийский узел в целом — лишь один из множества поводов для самоутверждения в роли силы, представляющей криминальную альтернативу мировому порядку, сложившемуся после Второй мировой и модернизированному вслед за крушением СССР. Вот почему для американцев меморандум — это лишь банальный механизм, позволяющий успешно выполнить миссию без ущерба для собственных военнослужащих, в то время как российское руководство воспринимает этот документ как возможность манипулировать ситуацией и всячески политизирует неполитическую по сути конфигурацию.

Добропорядочный гражданин нуждается в договоре как способе решения задач. Бандит в договоре не нуждается, хотя и готов использовать его, так сказать, «не по назначению» — как раз то, что сейчас Кремль делает в Сирии.

Разумеется, Вашингтону следует помнить — и убеждаться снова и снова — в том, что, как и всякий бандит, Кремль будет каждый раз выбрасывать на помойку подписанное им же соглашение, когда только ему это заблагорассудится. Он будет и далее с легкостью приостанавливать не нужный ему меморандум о предотвращении конфликтов в воздухе — хотя бы потому, что Россия не только не желает предотвращения эти самых конфликтов, но и даже ищет их, ведь она питается ими и паразитирует на готовности контрагента пойти на уступки ради сохранения договора хоть в какой-то форме. В конце концов, как уже многократно говорилось, путинский режим может существовать исключительно в состоянии войны либо предвоенного напряжения. В противном случае он не будет нести никакой — даже иллюзорной — ценности ни для своего оболганного народа, ни для прикормленных им зарубежных людоедов. В ситуации международного согласия, стабильности и процветания путинизм оказывается попросту неконкурентоспособен — и именно поэтому он будет и далее разжигать все новые очаги напряжения, будь то Украина, Сирия, Грузия, Приднестровье, Афганистан, Ливия или Корейский полуостров.

С этой темой связан и более широкий аспект, отражающий отношение к «приемлемому ущербу»: для США таковым является гибель хотя бы одного военного летчика в Сирии, тогда как для России не важны ни ее солдаты, ни граждане в целом, которые со времен царя Гороха воспринимаются порой как средство для достижения мнимого геополитического величия, а порой и как мусор, отягощающий социально-экономическую ношу государства. Это то, что дает российским государственным и окологосударственным деятелям, а также лично Путину совершенно спокойно грозить миру ядерной войной, ведь у этих манкуртов нет никакой ответственности перед собственным народом и человечеством. В этом — еще одна причина, по которой они с такой легкостью уже второй раз за последние месяцы разрывают российско-американский меморандум: они готовы использовать американское чувство долга перед согражданами и мировым сообществом и видят своего рода преимущество в этом отсутствии моральных границ: безнравственность становится не менее, а то и более весомым орудием на поле геополитического противостояния, нежели традиционные военные средства.

Здесь как нельзя лучше иллюстрируется разница между тем, чтобы иметь оружие и тем, чтобы иметь волю к его применению.

В то же время реальных сил для продвижения своего проекта у Москвы нет: пару месяцев назад она столь же визгливо, как и сейчас, разорвала контакты с США по Сирии после того, как американские эсминцы одним залпом уничтожили 20 процентов авиации Асада — и никакого военного ответа с использованием С-300 и С-400 не последовало. После этого американцы трижды атаковали асадитов на земле — опять же, без обещанного когда-то возмездия со стороны российского ПВО. Накануне, после уничтожения сирийского Су-22, Россия использовала более жесткий, но, опять же, чисто риторический прием, пообещав сопровождать в качестве целей все американские воздушные суда. Очевидно, что РФ снова оставляет за собой возможность отступить: обещать отслеживать цели — это вовсе не то же самое, что обещать сбивать их.

Американцы, тем не менее, не пошли на риск конфронтации, заявили о желании возобновить контакты с россиянами и поменяли диспозицию военной авиации, проявив в очередной раз зрелый и ответственный — прежде всего, к собственным военным летчикам — подход.

В то же время американская сторона продолжает подчеркивать, что, как и прежде, продолжит защищать себя и своих союзников против любого врага в ходе выполнения главной ближневосточной миссии — борьбы против террористов. И в этом — очевидный провал московской стратегии запугивания Вашингтона, ведь США так и не сделали желанного для Москвы объявления о том, что более не станут нападать на силы режима Асада, если те будут угрожать американской миссии по уничтожению ИГИЛ в регионе.

Что касается Москвы, то до сих пор ее поведение не переходило границы пустопорожней истерики. Остановится ли она и на сей раз или все же пересечет черту, после которой поражение в войне станет очень вероятным вариантом конца путинского строя — покажет время. Как бы то ни было, можно ждать новых провокаций и тестирования американской решимости и далее уничтожать лояльные Дамаску войска.