Сирийские младенцы российской пропаганды

Российская пропаганда серьезно поистрепалась в украинских баталиях. Нельзя сказать, что потери велики, но вранье начало все больше приспосабливаться для внутреннего потребления, чем для одурачивания внешнего противника. Кажется, что пример Украины стал для международных организаций, прежде всего Евросоюза и ОБСЕ серьезным поводом для того, чтобы задуматься об информационной обороне и контратаках. Серьезных результатов пока нет, скорее всего, российская пропаганда сама выдыхается. К тому же, новым полем сражения становится Сирия, пишет Олег Панфилов, профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010), для Крым.Реалии.

В информационной войне с Украиной у российской пропаганды были благодарные читатели, слушатели и зрители как среди самих россиян, так и среди жителей части восточных областей и Крыма. Для российских бойцов информационного фронта не было больших проблем впихивать в уши воспитанных в СССР людей старые наработанные пропагандистские штампы. Нет особых проблем и с верой в постоянное вранье – многие люди по-прежнему живут с надеждой о восстановлении СССР, им нравится любить «сильную руку» в виде Путина, надеяться на восстановление всего бесплатного – от медицинского обслуживания до путевок в Кисловодск.

Однако длительные информационные войны создают определенную усталость у верящего в сказки населения. Часть разочаровывается, часть пытается найти объяснения своим ожиданиям в идеологических обещаниях других бойцов – от фашистов, националистов до эзотериков и прочих фантастических врунов. Никто не проводил специальных исследований, но можно предположить, что послушная, воспитанная в советских традициях аудитория сократилась на треть, а то и вполовину. По крайней мере, сейчас уже мало найдется желающих слушать сказки про «Новороссию», тем более, все больше людей теряют надежду на присоединение оккупированных российской армией территорий к России. Никаких особых благ от ДНР и ЛНР население не видит, кроме того, что они могут помахать флажками и в очередной раз чмокнуть портрет Путина.

Тем не менее, у российской пропаганды есть свой благодарный и постоянный слушатель и зритель, предки которого в пору становления СССР недоедали, голодали, но верили в «светлые идеалы» марксизма-ленинизма. Ничего другого они все равно не могут делать – их цель состоит в том, что они всегда будут любить власть, желательно ту, которая больше всех будет обещать. Этим людям в своей массе далеко за 50, но есть и молодые активисты – бывшие комсомольцы или активно голосовавшие за коммунистов, социалистов и всяких либерал-демократов. Эта аудитория всегда впитывает практически все, что им втюхивает российская пропаганда, – от сплетен и слухов до хорошо выстроенной дезинформации. Эти люди слепо верят всему, что им передается на русском языке, они никогда не пытаются перепроверять информацию, а тем более сравнивать и анализировать. Они привыкли верить с советских времен, когда просто невозможно было представить, чтобы кто-то сравнивал пропагандистское вранье и передачи, к примеру, ВВС или Радио Свобода.

Обычно на постсоветском пространстве такая аудитория составляет 15-20 процентов населения, до 40-50 – в русскоязычных регионах с устоявшейся идеологией ностальгии по СССР. Можно предположить, что в Беларуси этот процент выше – до 80, в восточных областях Украины и Крыма – до 60-70, как примерно и в Молдове. Остальной процент состоит из умеющих думать, а также владеющих языками, в том числе государственными, в Украине – украинским, в Молдове – румынским. Оценивать влияние российской пропаганды довольно сложно – часть людей верит беспрекословно, часть – сомневается, но слушает, и часть не верит. На двуязычную аудиторию российская пропаганда почти не воздействует. На говорящих только на русском языке влияния больше. За 70 с лишним лет влияния советской пропаганды население так и не научилось анализировать потребляемую информацию.

Специалисты еще долго будут изучать то, что называется информационной войной против Украины, наиболее ожесточенной за последние 15 лет. Войной пропаганду назвать сложно, поскольку атакует одна сторона – Россия, защищается и иногда контратакует соперник. Как правило, жертвой всегда становится одураченное российское население, которому врут просто по советской привычке. В самом деле, кто спрашивает россиян – посылать войска в Сирию или нет. Быстренько провели Совет Федерации и единогласно постановили. 30 сентября Совфед России принял решение, а за день до этого Левада-Центр опубликовал данные опроса россиян: большинство против ввода российских войск в Сирию, за прямую военную помощь высказалось всего 6 процентов.

Результаты социологического исследования показали, что Кремль начал свою операцию в Сирии без предварительной пропагандистской подготовки, как ранее – в Грузии и Украине. С другой стороны, нужно было придумать какие-то информационные вбросы, традиционные уже фейки, но российская пропаганда оказалась не готовой к той скорости, с которой Путин решил переключиться с Украины на Сирию. Лишь Дмитрий Медведев в прошлую пятницу пролепетал в интервью телеканалу «Россия 24» странное: «Мы защищаем народ России от угрозы терроризма, потому что лучше это делать за границей, чем бороться с терроризмом внутри страны». Это каким образом «терроризм» из Сирии может через две-три страны добраться до Подмосковья? Или все-таки не «терроризм», а нефть и необходимость досадить США, Израилю и арабским странам?

Можно не сомневаться, что российская пропаганда попытается исправить ситуацию и на телеканалах и в газетах станут появляться репортажи о «распятых сирийских мальчиках». Уже сейчас главный идеологический орган Кремля – РПЦ готова поддержать очередную российскую войну.

Не отстают и политики, вдруг объявившие Сирию родиной христианства и русской цивилизации. Пока у Кремля мало шансов быстро переломить ситуацию на фоне западных санкций и ухудшения российской экономики. Россияне считают, что в Сирии идет гражданская война и Москва должна оказывать лишь политическую и дипломатическую поддержку (24 процента опрошенных), а также гуманитарную помощь (18 процентов). И, наконец, самая серьезная цифра, на которую должны обратить кремлевские стратеги – только 4 процента россиян готовы принять беженцев из Сирии. Отторжение сирийцев очевидно, и изменить ситуацию только пропагандой уже не получится.

Если вслед за некоторыми экспертами предположить, что российская операции в Сирии является попыткой отвлечь внимание от Украины, то последствия могут быть куда больше, чем если бы Кремль просто ушел из оккупированных украинских регионов. Теперь у Путина еще более осложнились отношения с Западом и, что самое долгосрочное – с арабским миром, в большинстве своем суннитами, в отличие от российских друзей клана аль-Асада, представляющих сирийских шиитов, всего десять процентов населения Сирии. Кремль всегда вел политику на территориях с мусульманским населением исключительно с помощью оружия, но теперь, кажется, накопилось столько противоречий, что Москве уже не устоять.

Вскоре можно ожидать, что Кремль получит сполна за все – за оккупацию Грузии и Азербайджана, Молдовы и Украины, за исторические обиды за завоевания Российской империей, за бездумную политику поддержки терроризма и диктаторских режимов во многих странах. Дело нескольких лет. Уже не спасут пропагандистские сказки о «распятых сирийских младенцах» или душещипательная история об Антиохии, которая может с помощью пропагандистов оказаться в Костромской области. Если древнегреческий Херсонес вдруг стал русским, то почему Иоанн Златоуст не из Солнцево?

Впервые за многие войны Кремль оказался не готовым к информационным играм. В Чечне в первую войну бились за «восстановление конституционного строя», во вторую – «против терроризма, посадив во главе республики бывшего боевика-террориста. В Грузии «защищали» осетин и воевали против «грузинского фашизма». В Украине – за «русский мир». В Сирии – ни за что, ничего вразумительного так и не придумали.

Copyright © 2015 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода