у результатах пошуку. Добавьте InfoResist в Google
Мы постоянно слышим с высоких трибун, что Донбасс и Крым вернутся в Украину тогда, когда Украина станет успешной страной, а ее граждане станут жить лучше, чем граждане России. Однако не стоит выдавать желаемое за действительное, ибо дело не только в размере заработных плат и пенсий, иначе не звучал бы пророссийский лозунг: «Хоть камни с неба – мы на Родине». Свою мечту «ватники» надеются вновь обрести под властью Владимира Путина. И причиной сепаратизма, а точнее – ирредентизма, является не столько протест против «украинизации», сколько сознательное нежелание приспособиться к реалиям постсоветской действительности и принять их как нечто неизбежное и необратимое.
На первый взгляд наблюдается парадокс: противниками советского строя и сторонниками частного предпринимательства являются преимущественно жители аграрной Западной Украины, а им противостоят упрямые «совки» урбанизированного на 90% Донбасса и индустриального Харькова. Причина понятна – исторически сложившаяся концентрация в Центральной и Восточной Украине предприятий тяжелой промышленности, привилегированной в последние годы существования СССР «оборонки». Нынешний украинский «совок» — это продукт сталинской индустриализации и послевоенной космической гонки, а ностальгия по СССР связана с неизбежным закрытием заводов, которые, по современным представлениям, выпускали преимущественно металлолом и отходы. Показательно, что своеобразным «манифестом совка» является экспозиция одного из залов Харьковского исторического музея.
Харьковский исторический музей – это единственный музей Украины, где в зале, посвященном АТО, размещены фотографии забастовок в связи с невыплатой зарплаты на заводах Харькова в 2000 году (!). В целом экспозиция a этом небольшом зальчике на верхнем этаже состоит почти исключительно из фотографий разбитой украинской военной техники. Тут нет биографий украинских героев, а фотографий погибших, включая портрет погибшего на Майдане харьковчанина, менее десятка. Поскольку музей муниципальный, т.е. финансируется из городского бюджета, экспонаты, скорее всего, четко выполняют инструкцию местной власти: показать, ПОЧЕМУ Харьков против ЭТОЙ войны. Иными словами: не забудем, не простим «киевской хунте» задержки зарплаты, которые случались 15 лет назад. На первый взгляд кажется парадоксальным, что город, в котором большинство заводов либо непосредственно производят оружие, либо связаны с оборонной промышленностью, поражен таким специфическим и радикальным «пацифизмом». Тем более, что в том же музее имеется огромная экспозиция, посвященная Второй мировой войне, выдержанная в традициях милитаристского советского агитпропа.
Много пишут о том, что Россия и украинские коллаборационисты вроде Геннадия Кернеса манипулятивно канализировали недовольство падением жизненного уровня и преобразовали его в протест сначала против Майдана, а затем — против «киевской хунты». Трансформация социальных протестов в ирредентизм — это совершенно новое явление, связанное с постсоветским кризисом самоидентификации, которая основана не столько на национальной, сколько на культурной принадлежности личности.
Единственным возможным центром притяжения для «ватников» является путинская Россия, подобие которой якобы воссоздается в «народных республиках», раз уж присоединение к ней невозможно.
Ядро сознательно протестующих против «фашистской хунты» и всего украинского вообще представляют работники советской «оборонки» и добывающей промышленности, причем не только «синие воротнички», но и «белые». Это «рожденные в СССР», которые хотят продолжать жить в исчезнувшей стране, в обществе, которое необратимо ушло в прошлое. Атрибутами этого общества является, наряду с обличением «гнилого Запада», прославление и идеализация «рабочего класса», «производственной сферы», производящей по преимуществу дорогие никому не нужные механизмы и оружие на продажу, и гарантия «всеобщей занятости», которая обеспечивается ничем иным, как уравниловкой, всепрощением в отношении лодырей, пьяниц и прогульщиков и отсутствием личной конкуренции. По мере удаления от советского прошлого происходит его мифологизация в сознании ранее привилегированной части общества, независимо от того, была ли эта часть общества реально привилегированной или просто осознавала себя таковой благодаря советской пропаганде. Свою роль играет присущий части населения консерватизм, желание стабильности и страх перед переменами.
Не случайно совок так сплочен, крепок и нерушим именно в Харькове, где расположены «гиганты пятилеток» и динозавры советской оборонки. Предприятия, слыхом не слыхавшие о прибыли и рентабельности, но получавшие все возможные и невозможные льготы и блага в советское время, породили некий подвид даже не рабочего класса, а несамостоятельных придатков к механизмам, привыкших получать заоблачные зарплаты за самый простой труд. Не секрет, что намотчица трансформаторов на советском «почтовом ящике» получала втрое больше, чем врач или учитель. Самые высокие зарплаты получала в «оборонке» и техническая интеллигенция, практически на 100% русскоязычная, ибо все учебники технических вузов издавались на русском языке – «языке межнационального общения народов СССР».
Оборонная промышленность перед распадом СССР составляла не менее 30% всей промышленности Украины. Несмотря на все достижения «передовой советской науки» этот динозавр был обречен на умирание в изменившемся экономическом климате, поскольку оборонные предприятия не смогли выпускать не то что телевизоры, компьютеры и мобильные телефоны, а даже троллейбусы. Возросшая после кризисных 90-х покупательная способность населения фактически финансировала западноевропейские автомобильные заводы, турецкую текстильную промышленность и производство бытовой электроники в Китае и в Южной Корее.
Говоря о причинах сохраняющегося культурного доминирования России нельзя упускать из вида еще одну особенность. В советское время в глазах интеллигенции, проживающей в крупных городах Украины, за исключением только, пожалуй, Львова, Россия – а именно Москва и Ленинград – были центрами культуры, до которых «отсталому» и «провинциальному» Киеву было далеко. Интеллигенция крупных городов была в подавляющем большинстве русскоязычной. Западная литература попадала в СССР в переводах почти исключительно на русский язык. Техническая и научная западная литература, которая начала поступать в СССР после 1964 года, была сконцентрирована в Москве и в специализированных институтах в Подмосковье. Надо ли удивляться, что в такой ситуации Москва, а в меньшей степени Ленинград и Россия вообще, притягивали к себе украинскую интеллигенцию как магнит. Националистически настроенная интеллигенция, состоявшая почти исключительно из гуманитариев, была маргинализована и никакой значительной роли в Киеве не играла.
«Украинизация» Киева, которая произошла за годы независимости, связана с его положением столицы независимого государства, а также с сознательным переключением части образованного населения на новую систему ценностей и на новый образ жизни.
Большую роль в отдалении от России сыграла и возможность посещать европейские страны, которой пользуются более высокооплачиваемые жители столицы.
Проблема переориентации значительной части населения на общеукраинские цели будет существовать еще многие годы. Культурное доминирование России, в особенности это касается массовой культуры путинской России, может оказаться для Украины еще опаснее, чем военное превосходство «старшего брата».
София Украинцева, блогер
