Сооснователь PayPal раскритиковал европейских технологических предпринимателей и регуляторов

Европа — это «бездельник с низкими ожиданиями». Ее развитие сдерживают плохая трудовая дисциплина населения и правление политиков, душащих технологический прогресс нормативами, которые являются «лекарством, худшим, чем болезнь». Такова едкая оценка Питера Тиля, сооснователя PayPal, первого венчурного капиталиста, поддержавшего Facebook, и одного из самых знаменитых инвесторов Кремниевой долины, пишет Капитал. «Если вы бездельник с низкими ожиданиями, эти ожидания, скорее всего, будут удовлетворены, — сказал он. — Не думаю, что всегда срабатывает оптимизм. Есть и форма пессимизма, как в Китае, где люди по‑настоящему тяжело работают, потому что боятся, что состарятся, все еще будучи бедными. Пессимизм в Китае мотивирует тяжко трудиться. Пессимизм в Европе оказывает скорее демотивирующее воздействие. Если вы пессимистично настроены и лишены мотивации, это получает самовоспроизводящийся характер».

Тиль известен своими открытыми взглядами. В своей новой книге «Zero to One» («От нуля до единицы») он пишет, что технологические стартапы должны стремиться стать монополистами, поскольку в связи с изменчивой природой сектора они «обычно долго не живут».

Либертарианец Тиль также набросился на регуляторов и стратегов ЕС, которые пытались взять под контроль компании наподобие Google, Uber и Facebook, членом правления которых он является, с помощью регуляторных проверок, связанных с монополией и конфиденциальностью. «У Google явная монополия в сфере поиска, — сказал он. — Есть масса вопросов относительно того, злоупотребляет ли компания этой монополией. Но я сомневаюсь, что регуляторы ЕС в состоянии улучшить положение вещей. Думаю, что [технологическая индустрия] достаточно динамична для того, чтобы монополия Google не длилась вечно. На деле, все [что делает ЕС], пытаясь контролировать в мелочах продукт Google, — это лекарство, которое хуже болезни».

У Тиля нашлись ободряющие слова для Лондона, который, по его словам, обогнал в подходе континентальную Европу и США и превзошел Берлин как лучшее и «самое логичное место» для создания технологических бизнесов. «Здесь просто люди больше работают, — сказал он. — В Берлине работают менее усердно». Тиль, который редко инвестировал за пределами США, вложился в два стартапа в столице Великобритании: TransferWise, занимающийся денежными переводами, и Deepmind, компанию, работающую над искусственным интеллектом, которую Google купила в прошлом году за £400 млн.

Сильная сторона этого города — стартапы, объединяющие финансовые услуги и технологии. «Лондон — это финансовый центр, и, в отличие от Нью-Йорка, он не является финансовым центром, где люди ненавидят финансы, — сказал он. — В Нью-Йорке намного больше ненависти, направленной на самих себя, чем в Лондоне. Это важно, поскольку если вы учредите технологическую компанию в Нью-Йорке, вы будете заниматься чем‑то очень далеким от финансов. Тогда как в Лондоне совершенно приемлемо делать нечто с финансами и технологиями».

Однако он критично настроен относительно Rocket Internet, немецкой венчурной компании, специализирующейся на электронной торговле, которая на прошлой неделе анонсировала цену для первичного публичного размещения, предполагающего среднюю рыночную капитализацию в размере € 6,2 млрд. Подписка на IPO в € 1,5 млрд разошлась в течение нескольких часов с начала приема заявок, что побудило компанию перенести размещение на более ранний срок. «Я не буду инвестировать в Rocket… Я не воспринимаю венчурную компанию как публичное предприятие, потому что значительная часть стоимости определяется людьми, которые основали компанию, и сложно отделить человеческий капитал от операционной составляющей», — сказал он.

Тиль добавил, что компании типа Rocket, которые часто повторяли успешные бизнес-модели из США и экспортировали их на новые рынки, «в гораздо большей степени используют глобализацию, чем технологии, а я считаю, что технологии важнее глобализации».