Только две организации могут заставить Россию уйти из Украины: что нужно делать

Василий Филипчук, дипломат

Только две международные организации могут повлиять на политику России на украинской земле — это Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе и Организация Объединенных Наций. Однако в обоих структурах веское слово имеет Россия, поэтому вопрос Украины не может сдвинуться с места. Что касается недопущения России в Парламентскую ассамблею Совета Европы, то это не играет существенной роли в урегулировании конфликта между Украиной и Россией. Об этом пишет автор на сайте «Апостроф».

Кроме пиар-составляющей в этой истории нет никакой добавленной стоимости. Парламентская ассамблея Совета Европы не играет существенной роли ни в международной политике, ни в урегулировании конфликта между Украиной и Россией или Россией и Западом.

Поэтому нет большой добавленной стоимости от того, что удалось не допустить Россию в ПАСЕ. Да, это серьезный политический сигнал и свидетельство того, что удается сохранять определенное политическое давление на Россию. Но не надо считать, что это победа, которая позволит нам восстановить мир, победить агрессора или достичь каких-то конкретных целей. Это очень маловероятно.

С другой стороны, мы каждые полгода превращаемся в заложников вопроса продления санкций, продления на исключение России из ПАСЕ. Это не может продолжаться вечно. В то же время нам необходимо системное урегулирование, а не постоянное наблюдение за цирком, который происходил в ПАСЕ. Да, цирк был веселый и, слава Богу, что он закончился очень хорошо. Но мы не можем быть его заложником постоянно.

Вообще есть только две организации, которые могут повлиять на агрессора, чтобы он изменил свою политику на украинской земле — это ОБСЕ и ООН.

В рамках ООН Россия является постоянным членом Совета Безопасности и имеет право вето. До резолюции 2202 от 17 февраля 2015 (резолюция по Украине в поддержку минских договоренностей) был период, когда Россию можно было отстранить от принятия решений по мирному урегулированию конфликта. Но подписание Минска-2 (Минские договоренности) и резолюция Совбеза ООН сделали невозможным устранение России с данного процесса до новой резолюции (по Донбассу).

Поэтому надо считаться с тем, что Россия в Совбезе право вето. И пока не будет изменена система принятия решений в Совбезе — а в ближайшие 10-20 лет ее точно не изменят — нам придется с этим считаться. Соответственно ООН не будет принимать тех решений, которые блокирует Россия, пользуясь правом вето.

Такая же ситуация и в ОБСЕ, которая формально ответственна за безопасность и сотрудничество на территории постсоветского пространства. Опять же, там есть принцип консенсусного принятия решений — если Россия выступает против, то решение ОБСЕ не принимается. Именно поэтому ОБСЕ играет лишь роль наблюдателя за режимом прекращения огня.

Подчеркиваю, что эти две организации являются единственными, которые могут повлиять. Ни одна другая организация не может или не имеет возможности или не имеет соответствующего мандата по влиянию на эту территорию. Поэтому нет смысла говорить о чем-то еще.

Что делать дальше

Вопрос миротворцев находится в исключительной компетенции Совета Безопасности ООН — без его решения ничего не будет принято.

Первый шаг Украины — это предложить свой проект резолюции Совету Безопасности. Мы же еще с 2015 года вопили, что нам надо срочно внести проект резолюции ООН. В итоге, мы игрались до тех пор, пока проект не внесли россияне. И сейчас ведутся дискуссии на основе российского проекта резолюции, который является очень ограниченным и еще не вынесен на публичное обсуждение.

Этот проект зависит от прямого российско-американского диалога в формате Сурков — Волкер или сейчас Болтон — Патрушев. Мы официально не знаем, о чем они говорят. Неофициально мы знаем, что обсуждалась концепция Международной временной администрации, которую мы (МЦПИ) предложили еще два года назад. МВА считается единственным механизмом, который может фактически позволить прекратить конфликт и восстановить наш суверенитет на этой территории. Но в силу ряда других процессов — химатаки в Сирии, дело Скрипалей (отравление в Солсбери), российское вмешательство в американские выборы — у меня складывается впечатление, что американо-российский переговорный процесс также затормозился и в ближайшее время вряд-ли выйдет на какой-то положительный результат. Поэтому пока окно для урегулирования почти закрыто. Возможно окно возможностей еще раз откроется после американских выборов и выборов в Украине. Но мы сможем говорить об этом не раньше мая 2019 года, поскольку непонятно, чем закончится наш политический процесс. Еще один вариант — если возникнут какие-то сюрпризы. В таком случае ситуация может разрешиться или, наоборот, обостриться. Но на такие неожиданности отведем 1-2 процента — не больше.