У Москвы нет никаких шансов

Александр Кушнарь, журналист

Только что российский посол РФ в Ливане заявил о том, что Москва оставит за собой право уничтожать силы НАТО, которые запустят крылатые ракеты по Сирии. Ранее представители Кремля оговаривались, что будут сбивать ракеты и их источники только в том случае, если они будут нацелены на российских военных. Теперь ставки повышены. Почему-то, однако, россияне не вспоминают о том, что в этом случае США и их союзники получат точно такое же право немедленно нанести ответные удары вплоть до полного уничтожения всех российских объектов в регионе.

В действительно речь идет о том, что в Москве пытаются грозной риторикой и демонстративными пролетами возле французского эсминца, стоящего в 100 километрах от российской базы, компенсировать свою военную слабость перед гораздо более сильными США. Накануне Америка отправила в Средиземноморье ударную группу кораблей в количестве 10 единиц во главе с авианосцем — помимо того, что там уже присутствуют или же будут присутствовать эсминцы и подлодки (в общем количестве — 7 единиц). С учетом союзной помощи — например, Франции — общее число одних только кораблей НАТО близ Сирии составит около 20 единиц, которые несут свыше тысячи крылатых ракет, и это не считая десятков и даже сотен боевых самолетов (в том числе стелс-истребителей), которые уже размещены на ближайших базах. При желании Америка и ее партнеры могут и эту — весьма внушительную цифру — при необходимости нарастить в два, три, четыре раза и даже больше.

Станут ли они это делать — зависит от поведения России. Не зря говорилось о том, что часть ударной группы, идущей из США, «осядет» в Европе: очевидно, что есть намерение предотвратить возможные российские провокации на европейских территориях.

Но проблема России в том, что весь ее военный потенциал (не говоря уже об экономическом) заведомо в 10 и более раз ниже потенциала ее оппонентов. Тем более, если мы говорим о ближневосточном регионе. И увеличить Москва его не в состоянии просто потому, что нельзя прибавить то, чего нет в принципе. Из этого следует, что единственное ее оружие в этом противостоянии — это политика угроз. Интересно, что действует эта политика только в момент ее непосредственной речевой артикуляции: как только случается реальная война, всякий раз находятся оправдания для отказа от реализации угроз — или же в Кремле о них попросту забывают и переключаются на какой-нибудь иной «канал» риторической борьбы против «Океании».

В прошлом году, например, выяснилось, что «кривизна земной поверхности» не позволила задействовать С-400 против американских ракет. Впрочем, причем здесь «кривизна», если российские военные попросту послушно отошли с «линии огня» после предупреждающего звонка от коллег ищи США? Я уже не говорю об атаке ВВС США на российских военных, коих погибло как минимум 15 человек: что мешало Путину тогда задействовать авиацию и ПВО — совершенно непонятно! Я уже не говорю о многочисленных атаках США и Израиля на сирийских союзников России: Москва ни разу даже не подумала ответить агрессией, хотя неоднократно грозилась сделать это: вспомним хотя бы сбитый американцами сирийский истребитель над Раккой! Да что там: даже после уничтоженного турками бомбардировщика РФ мы не видим не только ухудшения отношений между странами, но даже напротив — налицо усиление дружбы между диктаторами, которые вот-вот обмоют сделку мифически «всемогущей» системы С-400.

Так с чего же теперь Москве вдруг вступать в реальное столкновение с США? Чем нынешняя ситуация отличается от всех предыдущих, когда Кремль отступал снова и снова? Ответ заключается в том, что Москва ни в коем случае не заинтересована в столкновении с Вашингтоном (как и наоборот): современные войны затеваются не ради конфронтации государств, а ради наращивания военных бюджетов и удовлетворения интересов милитаристских кругов. Поскольку же бюджеты западных стран — прежде всего Америки — во много раз больше российского, то очевидно, что с математической точки зрения у Москвы нет никаких шансов против Запада ни на Ближнем Востоке, ни — в перспективе — где бы то ни было. (Перспективу ядерной войны мы здесь не оцениваем, хотя я бы вспомнил недавнее высказывание американского генерала о том, что у США — в отличие от России — есть куча подлодок с ядерными ракетами, местонахождение которых Москве неизвестно).

Поскольку технический аспект очевиден, остается лишь вопрос воли и решимости. Но и здесь практика показала, что Вашингтон опережает Москву: американцы оказались готовы убивать российских военных, тогда как россияне оказались не готовы убивать американцев. Это означает только одно: заявление российского посла в Ливане, распространенное ведущими новостными изданиями РФ — это не более, чем очередная информационная «морковка» для российских «патриотических кругов».