Вода в Крым: Украина должна сказать товарищам из-за поребрика «давай, до свидания»

Игорь Тышкевич, эксперт украинского Института Будущего

В украинских СМИ заговорили об экологической проблеме в Армянске ещё в середине августа — тогда пришли первые сообщения о ядовитых выбросах. Российские медиа хранили молчание, и только на днях «заметили» проблему. Естественно, показав «заботу» о местном населении — из города и окрестных сёл эвакуируют детей, оккупационные власти решили даже на неделю приостановить работу предприятия «Крымский титан».

При этом называют причину произошедшего — мол, мы не виноваты, это всё засушливое лето. И, естественно, некоторые российские комментаторы не преминули вспомнить пустой Северо-Крымский канал. А в Украине на этом фоне любители «договориться любой ценой» стали продвигать тезис о необходимости подачи воды «из гуманитарных соображений», а также в обмен на «уступки по Азовскому морю». Давайте разбираться.

Тем, кому проще смотреть, предлагаю небольшой, 11-минутный ролик, где есть и ссылки к документам и даже пару секунд Владимира Путина.

Для остальных продолжим в «текстовом формате».

Ресурсы и оккупация

Для начала давайте вспомним, что такое Северо-Крымский канал. Это инженерное сооружение, которое призвано обеспечить водой полуостров Крым, построенное в 50-х годах прошлого века. Речь шла, естественно, не о решении проблемы с пресной водой — ее населению Крыма хватало. Речь шла о поставках пресной воды для развития сельского хозяйства в степном Крыму и для нужд промышленности.

Так, кстати, вода и использовалась — 80-85% шло на орошение полей, 10-12% на нужды промышленного производства (так называемая техническая вода). И лишь 3-5% — на обеспечение населения. Об этом, между прочим, заявляли и чиновники Минприроды РФ в 2014 году. Тогда «РИА НОВОСТИ» выпустил материал с заголовком «Крыму не грозит дефицит питьевой воды».

То есть, имеем факт — вода Северо-Крымского канала является обычным ресурсом, который использует экономика полуострова. Таким же, как электроэнергия, газ, нефть, металл. А за ресурсы принято платить. Особенно, если они поставляются из других стран. И тут можно привести прекрасен кейс «Газпрома». Российский монополист, если помните, отключал газ для Украины суровой зимой 2008-го, мотивируя тем, что новый контракт не подписан. В 2015-м году Путин заявлял, что если не будет «предоплаты от Нефтегаза», то поставки газа необходимо приостановить. Логика ясна и понятна.

Теперь вернемся к вопросу о воде и Крыме. Вода — ресурс. Контракт на подачу воды в Крым есть? Нет. Значит, и поставок нет. РФ хочет заключить такой контракт. Пусть хочет. Есть факт аннексии полуострова, причём в документах ООН Крым назван оккупированной территорией. Тем, кто не верит, советую обратиться к тексту резолюции Генасссамблеи ООН от 31 октября 2017 года, где четко сказано: «…осуждая нынешнюю временную оккупацию Российской Федерацией части территории Украины — Автономной Республики Крым и города Севастополя (далее Крым)…»

Украина могла бы поставлять воду жителям Крыма, которых по праву считает своими гражданами из гуманитарных соображений, если бы собственных источников не хватало для питья. Но, смотри выше, сами оккупанты признали, что питьевой воды достаточно. Точка!

Мне сейчас скажут, что работа жителей страны — тоже гуманитарные соображения. Ведь это доходы граждан. Прекрасно. А теперь смотрим Женевскую конвенцию от 12 августа 1949 года «о защите гражданского населения во время войны». Читаем статьи 47-78 — там детально расписано то, что лежит в зоне ответственности державы-оккупанта. И уж если она хочет, чтобы работала экономика, платились налоги, с которых существует оккупационный госаппарат и с которых финансируется армия-оккупант, то почему жертва агрессии должна поставлять для этого ресурсы?

Давайте обратимся к истории. Представьте ситуацию 1942-1943 годов. Тогда в оккупированном Харькове немцы возобновили работу ХТЗ — того самого, где производили танки. И давайте представим диалог в прессе СССР, мол, необходимо подумать о поставках металла, угля и электричества на ХТЗ — там же работают наши сограждане и работа для них — источник существования.

В крымском Армянске в эти минуты эвакуируют детей из-за экологической катастрофы в Крыму. Правда, оккупационная власть, пытаясь избежать паники, называет это мерой пресечения. Дошкольников вывозят в местные санатории с мамами, старших детей с учителями. Ядовитые выбросы попали в воздух еще в ночь на 24 августа с химзавода «Крымский титан». Впрочем, на Херсонщине, в прилегающих к Крыму районах, химические вещества в воздухе зафиксировали лишь на днях.

Жёсткое сравнение? Отнюдь. Тем более, когда речь идёт о «Крымском титане», производящем «диоксид титана» — экспортный продукт, доходы от которого идут, в том числе, на нужды российской оборонки. Депутаты оккупационного парламента признают, что вода для нужд предприятия поставлялась по Северо-Крымскому каналу. По такой логике Украина должна подавать воду на завод, прибыль которого пойдёт на зарплаты военным и/или на изготовление оружия поступающего в Крым и на Донбасс. В последнем случае – оружия, из которого убивают граждан Украины.

Поэтому, с точки зрения логики, Украина может и должна спокойно сказать товарищам из-за поребрика «давай до свидания».

А что говорит закон?

Кроме того, есть ещё и юридический казус. Поскольку Крым — это Украина, то резиденты Украины могут подписывать договоры на поставку воды посредством использования инфраструктуры, находящейся в государственной собственности Украины, только с резидентами страны, которые имеют право распоряжаться этой инфраструктурой. Всё остальное подпадает под действие уголовного кодекса. То есть чиновник, подписавший такой контракт, может сесть.

Таким образом, государство Украина не имеет моральных, экономических и законных оснований для того чтобы рассуждать о возможности подачи воды по Северо-Крымскому каналу. По крайней мере до конца оккупации Крыма Россией.