Украинцев хотят заставить ходить строем: полиция не против

Владимир Чемерис, правозащитник

О том, что стоит за скандальными «Национальными дружинами» и почему украинскому обществу может понадобиться прививка от нацизма. Об этом пишет автор на сайте «Апостроф«.

Такие парамилитарные структуры, как «Национальные дружины», появились не вчера и не с того момента, когда состоялся марш 28 января на Крещатике. Они существуют уже давно, и сейчас как украинские, так и международные правозащитные организации отмечают очень опасную тенденцию — рост ультраправого насилия. К сожалению, у нас ежедневно есть по несколько сообщений, что кого-то избили, за «не такие» взгляды, «другой» внешний вид, как это было с гражданином Великобритании в Киеве, который имел несчастье попасть на митинг, на который напали ультраправые. Мы видим нападения на журналистов, суды, видим поджоги и даже нападения на органы местного самоуправления как это было в Черкассах, где под давлением парамилитарных формирований было принято решение в пользу одной из финансово-политических групп, которые имеют власть в городе.

Все это происходит или при абсолютной бездеятельности, или при попустительстве полиции, как это было во время антифашистского митинга 19 января прямо у здания киевского главка полиции. Недавно произошло нападение на журналистку, и представители полиции посоветовали ей прекратить деятельность, потому что они не могут ее защитить. Это означает, что полиция не выполняет возложенные на нее законом функции, за которые платят налогоплательщики.

Я думаю, что сейчас ситуация такова, что людям просто опасно ходить по улицам — тем, кто написал какой-то пост в Facebook, кто имеет вид или прическу, которые могут не соответствовать представлениям ультраправых, опасно проводить журналистскую деятельность. Если полиция не выполняет свои функции — а она должна их выполнять не просто по закону, а еще и потому, что получает за это деньги, которые мы все платим — то министр внутренних дел и начальник Нацполиции как минимум должны уйти в отставку.

Я бы не сказал, что есть рост популярности ультраправых. Мы видели результаты выборов и социологических опросов, согласно которым их идеология, если ее можно так назвать, не пользуется поддержкой большого количества украинцев.

Повторюсь, что опасность существует уже давно, нападения существуют давно и это все, выражаясь их лексикой, «крышуется» представителями полиции. Они не просто знают, что и где происходит, не просто знают, например, кто напал на студента НаУКМА Станислава Сергиенко (об этом сами заявили нападающие в соцсетях), а иногда даже направляют ультраправых для того, чтобы они нападали на те или иные мероприятия.

Собственно, волна возмущения и неприятия поднялась после марша «Национальной дружины» на Крещатике, потому что это все очень напоминает известные фильмы Лени Рифеншталь 30-х годов в Германии. Там очень похожи символика, кадры, и это обеспокоило уже не только интеллигенцию во всех регионах Украины. Мне вот буквально только что звонили из львовской газеты по этому поводу. Эта ситуация обеспокоила наших западных партнеров, которые увидели, что происходит, и реакция, в частности, посла Канады однозначна по этому поводу.

Но нужно понимать, что здесь вопрос не в конкретно «Национальной дружине» и даже не в С14, которые просто сходят с ума от безнаказанности, потому что понимают, что могут напасть на любого, и им за это ничего не будет. Вопрос в том, что в Украину уже пришел нацизм, и часть людей это воспринимает. Эрих Фромм в свое время написал работу «Бегство от свободы». Когда идет война, социально-экономическая ситуация такая, какая есть, тогда у обывателя возникает желание сильной руки, потому что он думает, что эта сильная рука защитит. Так было в Германии в 30-х годах прошлого столетия.

Я вспоминаю конец Советского Союза — меня тогда и из университета исключали, и в СИЗО отсидел в свое время, но тогда доносы не были социально оправданными. А сейчас их хотят такими сделать на официальном уровне. Например, есть сайт «Миротворец», который курируется советником министра и противоречит украинскому законодательству, так как раскрывает персональные данные. Есть стремление сделать это социально оправданным. Из украинцев хотят сделать одномерных людей — одеваться можно только вот так, думать так, а ходить только строем. Ну и обязательно пятиминутка ненависти, когда находятся враги, которых мы гневно осуждаем, которых мы бьем, а то и убиваем. И тот обыватель, который хочет сильной руки, не понимает, что эта рука не защитит, а даст пощечину, если он позволит себе что-то «не то». И в принципе та ситуация, которая сейчас есть, это тест на то, имеет ли Украина прививку от нацизма.

Мне кажется, что при действующей власти и силовых структурах нам это побороть не удастся. Дело в том, что существование таких структур очень удобно для власти. Когда полицейский будет нападать на человека и бить его, разгонять митинги, то это будет вызывать осуждение, в том числе со стороны западных партнеров, от которых наша власть достаточно зависима. Но когда нападают представители какой-то организации, которая формально не относится к правоохранительным органам, тогда можно или открыть уголовное дело, или открыть и положить его под сукно, как сейчас. У нас ни одно такое дело, а их куча в каждом из регионов, не расследуется, и это очень удобно для власти.

У государства достаточно возможностей, ресурсов — и законных, и силовых — для того, чтобы прекратить происходящее, ведь монополию на насилие никто не отменял, как любят повторять президент и министр внутренних дел. Ханна Арендт, которая писала о тоталитарных движениях и тоталитарном государстве, говорила, что они всегда существуют вместе. Муссолини не было без чернорубашечников, Гитлера — без СА и СС, это вещи, которые действуют вместе и не бывают друг без друга.

И если сейчас представители интеллигенции будут говорить, что это просто ребята-патриоты играют, и не будут обращать на это внимания, как это было уже четыре года, то можем дожить до того, что романы Оруэлла воплотятся в жизнь на наших глазах.

Я думаю, никто не скрывает, что «Национальные дружины» связаны с политической партией «Национальный корпус». Также есть такое подразделение Национальной гвардии — «Азов». Во-первых, осуществление силовых действий по охране общественного порядка парамилитарными структурами, которые к тому же имеют политическое или идеологическое направление, противоречит украинскому законодательству, поскольку все граждане Украины равны перед законом, независимо от того, к какой партии они принадлежат или какие взгляды исповедуют. Во-вторых, эта структура имеет откровенно нацистский характер. Я уже не говорю о видео со свастиками, которое появляется, а немцы и австрийцы шокированы символами Das Reich на флагах. Более того, когда откровенные российские нацисты появляются рядом с тем, что называет себя «Национальным корпусом»…

Так же точно российские нацисты, «Боевая организация русских националистов», вместе с украинскими нацистами нападали на антифашистский митинг в 2016-м году. На самом деле у них нет национальности, они все одинаковы по методам деятельности. И когда заместитель командира Национальной гвардии говорит, что это хорошие ребята, просто у них несколько иные взгляды на национал-социализм в Германии… Никто из них в принципе не скрывает этих взглядов.

Что касается финансирования, то, несомненно, в нашей социально-экономической ситуации немного странно говорить о том, что люди экипировались за свой счет. Говорить о конкретных источниках финансирования надо, имея документы. Но у этих людей есть тренировочные базы, о которых они откровенно говорят. Эти базы им предоставило Министерство внутренних дел. Эти люди имеют даже детские лагеря, где делают соответствующее прокачивание молодых умов. Поэтому надо откровенно говорить о том, что все это работает в тесной спайке с государственными силовыми органами.