Вся великая мощь встающей с колен России

Андрей Пионтковский

Российский журналист, политический деятель

Мне уже кажется, что встречи «Большой семерки» всегда проходили без России. На последней встрече в 2013 году президент США Барак Обама сравнил президента России Владимира Путина со второгодником, сидящим на задней скамейке. Ну, а потом этого второгодника вывели из класса, получается. Если вспомнить историю, место России в G8 — это аванс, выданный еще советскому лидеру Михаилу Горбачеву. Он сидел там, правда, не в полном качестве, а где-то на приставном стульчике. Потом президенту России Борису Ельцину разрешили сесть и за стол, — пишет Андрей Пионтковский для Апостроф. — Конечно, это был аванс. Потому что определение «Большой семерки» — это самые крупные экономики и демократии в мире. Если говорить об экономике, то Россия далеко не самая крупная. Если говорить о демократии, то последние индексы свободы ставят Россию, кажется, в конец первой сотни. Путинская Россия окончательно продемонстрировала, что авансы, выданные Горбачеву и Ельцину, были слишком щедрыми и преждевременными.

Еще во времена холодной войны был создан институт (G7), где в своем узком кругу ведущие демократические государства могли обсуждать какие-то серьезные вопросы. Исключив Россию, западные страны лишь избавились от некоторой неловкости. Ведь присутствовал совершенно чужеродный персонаж. К концу-то уже было ясно: Путин прекратил притворяться — поэтому такой резкой была реакция Обамы на той последней встрече, — что он свой. Это был уже самый настоящий чужой среди своих.

Cо всякими людьми нужно говорить. Китайский лидер Си Цзиньпин — не больший светоч демократии, чем Путин: в КНР тысячи людей расстреливают или на органы разбирают. Но это крупная экономика, и приходится разговаривать. Для этого существует «Большая двадцатка» (G20), в которой и Путин присутствует. Вот там действительно решают какие-то экономические вопросы. G7 без Путина приобрела естественный формат и превратилась в место, где можно в своем кругу без галстуков и пиджаков поговорить о мире.

Россия не скрывает, что ведет гибридную войну с Западом. О какой «восьмерке» может идти речь?! Это принципиальный вызов самой сути западной системы. И Украина, самоопределившая себя как часть западной цивилизации, — на переднем фронте этой борьбы. Не прекратив эту борьбу, Россия не вернется в «восьмерку». Россия потерпела ряд серьезных геополитических поражений: это провал концепции «русского мира» и «Новороссии», о которых никто даже в России уже не вспоминает. Но от своей идеи конфронтации с Западом Россия не отказалась.

России Горбачева этот приставной стульчик поставили, когда он признал поражение Советского Союза в Третьей мировой войне — холодной — с Западом. Термин «Четвертая мировая война» не я придумал — это термин кремлевских пропагандистов. Вот когда Россия потерпит поражение, тогда и можно будет подумать о ее возвращении в какой-то клуб. Но не сразу.

Все, что Россия могла сделать для повышения так называемых ставок, своей значимости — она уже сделала. И все это оборачивается против нее: и агрессия против Украины, и увязывание в сирийском конфликте. Они лезут в Афганистан, Ливию… Но ресурсов нет ведь никаких. Это просто ускорит крах этого режима, его поражение в Четвертой мировой войне, которую он сам придумал.

Россия пользовалась невмешательством Обамы, уходом с Ближнего Востока. Я не большой поклонник президента США Дональда Трампа, но один его удар «Томагавками» по сирийскому аэродрому, хотя ничего не изменил в военном плане, но очень много — в политическом и психологическом. Он показал, во-первых, что мировой полицейский возвращается на место своего дежурства. А, во-вторых, мгновенно разрушил российские мифы о военных и технических успехах. Где были знаменитые С-300 и С-400, которые, как нам торжественно объявляли, были поставлены для защиты сирийских аэродромов? Вы же помните жалкие объяснения кремлевской пропаганды на следующий день: «Нам помешала кривизна Земли». Вот и вся великая мощь встающей с колен России.