Украина-Израиль. Для тех, кто апеллирует к а/симметрии

Олеся Яхно, политолог

Поскольку тема голосования Украины за резолюцию СБ ООН по вопросу ближневосточного урегулирования стала одной из наиболее обсуждаемых, разъяснение возможной мотивации позиции Украины представляется чрезвычайно важным. Я не претендую на истину и с интересом читаю тексты с другой позицией, но, все же, хотела бы изложить некоторые аргументы.

Следует отметить, что большая часть комментариев политиков и экспертов, которые прозвучали в эти дни, можно охарактеризовать на уровне политической позиции (мол, «зачем Украина сознательно испортила отношения с Израилем?»). Фактически, навязывается мнение, что голосование Украины по резолюции – это якобы ошибка Украины, а не решение, принятое с учетом существующего бэкграунда и ряда факторов, которые повлияли и объясняют позицию Украины.

Для начала несколько слов о самой резолюции и как она принималась.

Как мы знаем, 23 декабря СБ ООН принял резолюцию 2334 по ближневосточному процессу мирного урегулирования (14 голосов «за» и 1 «воздержание» США). Текст резолюции, в частности:

1. осуждает незаконную поселенческую деятельность Израиля на палестинских территориях;
2. определяет политику расширения поселений как одно из ключевых препятствий для ближневосточного мирного урегулирования;
3. требует от Израиля прекратить поселенческую деятельность для достижения мира с Палестиной на основе существования двух государств;
4. призывает к принятию немедленных шагов для предотвращения актов терроризма и поддержания эффективного сотрудничества в сфере безопасности;
5. поощряет стороны, причастные к конфликту, консолидировать усилия для возобновления переговорного процесса по ближневосточному мирному урегулированию.

Определяющей для принятия резолюции стала позиция не Украины, а США, имею ввиду позицию «воздержания» американской делегации. Думаю, решение США не применять вето объясняется следующими соображениями: сосредоточенность резолюции на вопросе поселений (а США неоднократно публично осуждали политику поселений Израиля), а также – сбалансирование текста ссылками на обязательства палестинской стороны в сфере безопасности.

Теперь о самой позиции Украины по резолюции, которая, предполагаю, мотивирована, прежде всего, муждународно-правовыми аспектами, имеющими важнейшее значение для Украины в условиях войны.

В международном праве существует ряд документов, регулирующих вопросы защиты гражданского населения во время войны, в частности поведение государств в случае оккупации. Основными среди них являются Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 года и Римский статут Международного уголовного суда. Так, статья 49 Женевской конвенции четко предусматривает обязательство государства не совершать перемещения части своего гражданского населения на территорию, которую оно оккупирует. В свою очередь, один из пунктов статьи 8 Римского статута предусматривает, что действия по прямому или косвенному перемещению собственного гражданского населения на оккупированную территорию признаются военным преступлением. Также следует вспомнить о Консультативном заключении Международного суда ООН от 2004 года о правовых последствиях строительства стены на оккупированной палестинской территории.

Учитывая агрессию РФ против Украины, мы просто обязаны последовательно придерживаться указанных норм и принципов международного права – ведь мы намерены защищать нарушенные права Украины в международных судебных инстанциях.

В этом смысле отказ Украины от поддержки резолюции имел бы негативные юридические и политические последствия для дальнейших международных судебных процессов против России как оккупанта и агресора, а также как страны, которая инициирует строительство инфраструктурных проектов (тот же Керченский мост), на суверенной территории Украины.

Второй важный аспект, он же фактор – это realpolitik, условно говоря. Если бы Украина не голосовала, это бы не повлияло на решение. Не поддержка Украиной проекта резолюции имела бы негативные репутационные последствия и потенциально могла бы усложнить двусторонний диалог, в том числе по вопросам торгово-экономического и военно-технического сотрудничества с рядом стран. Не следует забывать, что большинство стран ЕС, как и ряд арабских государств, традиционно поддерживают Украину на уровне тех или иных международных структур в целом и в вопросе «украинских резолюций» в ООН в частности.

Следует отметить, что Украина выбрала следующую линию поведения в резолюции по Израилю – голосование в пользу проекта с одновременным воздержанием от выступления по мотивам голосования.

Кстати, тот факт, что делегация Украины не выступала по мотивам голосования, был положительно воспринят израильской стороной, которая, насколько мне известно, во время своего выступления подвергла жесткой критике многих членов СБ. Более того, украинская делегация выступала с инициативой отложить голосование, но эта идея не нашла поддержки у большинства членов СБ ООН.

Что касается возмущений части политиков и экспертов относительно того «как Украина могла проголосовать за резолюцию, когда Израиль поддержал Украину?», то в этой связи хотела бы напомнить, как традиционно Украина и Израиль голосуют по проблемным вопросам друг друга.

Позиция Украины. Генассамблея ООН ежегодно одобряет ряд резолюций по различным аспектам ситуации на Ближнем Востоке и, в частности, по палестинскому вопросу. Начиная с 59-й сессии Генассамблеи ООН (2004-2005 годы), результаты голосований Украины и ЕС (плюс страны-кандидаты на вступление) из пакета «ближневосточных» резолюций полностью совпадают.

Позиция Израиля. Израиль не поддержал ключевой для Украины документ – резолюцию Генассамблеи ООН о территориальной целостности Украины, которая была принята в марте 2014-го. Делегация Израиля воздержалась от присоединения к соавторам инициированной Украиной резолюции 26-й сессии Совета ООН по правам человека «Сотрудничество и помощь Украине в области прав человека» (июнь 2014). В марте 2015 Израиль не поддержал совместное заявление от имени 41 страны (в том числе всех стран ЕС) по ситуации с правами человека в Крыму с акцентом на правах меньшинств, прежде всего крымских татар, которая была озвучена в марте 2016-го. Делегация Израиля отказалась стать соавтором резолюции Генассамблеи ООН по «Ситуации с правами человека в Крыму».

В свою очередь, делегация Украины воздерживается от участия в обсуждении одного из пунктов Совета по правам человека ООН (пункта о «Ситуации в области прав человека в Палестине и на других оккупированных арабских территориях»), в рамках которого Израиль традиционно подвергается жесткой критике, прежде всего, со стороны мусульманских стран. Также во время членства Украины в Совете по правам человека ООН в 2006-2011 годах «воздерживалась» во время голосований за резолюции, касающиеся израильско-палестинского конфликта.

Это все я привела здесь не для того, чтобы показать, что кто-то «хороший», а кто-то «плохой». А для того, чтобы, анализируя те или иные решения/события, мы исходили все-таки из существующего бэкграунда и определенного масштаба.

И, наконец, главное. Отдельно следует сказать о том, как как голосование Украины по резолюции по Израилю интерпретируется у нас внутри страны. Понятно, что между Украиной и Израилем есть проблемные вопросы. Скажем, Украина признала трагедию Холокоста актом геноцида еврейского народа. Однако, несмотря на обращение украинской стороны, Израиль до сих пор не признал Голодомор актом геноцида украинского народа. Причем, по поручению главы израильского правительства Беньямина Нетаньяху, это вопрос был снят в ноябре с повестки дня работы Кнессета. Также Украина неоднократно обращалась к Израилю с просьбой рассмотреть вопрос о поставках нам израильских беспилотников. Но этот вопрос был заблокирован израильским правительством. Кроме того, в феврале Крым посетил депутат Кнессета Яаков Марги (депутат партии ШАС, входящей в правящую коалицию) с нарушением требований действующего законодательства Украины. И, тем не менее, в текущей ситуации отношений Украины и Израиля, на мой взгляд, мы, в первую очередь, должны исходить из:

1. украинских интересов;
2. позиции не драматизировать ситуацию.